1944 год явился поворотной точкой в жизни Юнга. В возрасте 69 лет он пережил тяжелый инсульт и в течение нескольких недель пребывал между жизнью и смертью. Он живо описывает все пережитое им в то время в своей книге «Воспоминания, сновидения, размышления». В результате он стал еще более строго придерживаться своей внутренней ориентации. Были созданы важные произведения. Самыми главными из них были работы: «Загадочные совпадения» («Mysterium Conjunctionis»), начатая задолго до болезни и завершенная в 1955 году, «Aion» и «Ответ Иову». В этих произведениях Юнг вновь возвращается к раскрытию своих более ранних тем, таких как дуализм, разделение и союз, добро и зло, заложенные в понятии Бога, процесс индивидуации и его плоды, самость. В отличие от предыдущих периодов творчества, когда фундаментальные вопросы духовной жизни в произведениях Юнга свободно переплетались с реальными проблемами психопатологии, психотерапии и культурных перемен, с проблемами, более тесно связанными с внешним миром, в позднем творчестве Юнга мы видим человека, ориентированного исключительно на свою внутреннюю жизнь.
Юнг умер в 1961 году, когда его идеи начали получать и в психиатрии и в обществе в целом то признание, которого они никогда прежде не удостаивались. Вплоть до окончания второй мировой войны идеи Юнга имели влияние только на очень ограниченную группу его последователей, в основном психотерапевтов, и на узкий круг образованных людей в Европе, которых более всего в творчестве Юнга привлекали его эзотерические, символические и культурные аспекты. Более широким кругам общества Юнг был известен как инакомыслящий ученик Фрейда и автор каких-то идей об интроверсии и экстраверсии. Что же вызвало новый интерес к имени и творчеству Юнга?
Как мне кажется, одним из факторов, способствовавших этому, был тот чрезвычайно повысившийся интерес к духовному здоровью, который возник в противовес разрушительным последствиям второй мировой войны. В нашей стране этот интерес повлек за собой быстрое развитие отраслей медицины, занимавшихся психическим здоровьем людей, включая клиническую психологию, а также профессиональной подготовки персонала в этой области. Изучение теории личности и ее приложение к процессу психотерапии являлось ключевым аспектом всех программ подготовки специалистов, отвечающих этим потребностям. В свете этого становится понятным, почему идеи Юнга должны были получить гораздо более широкое распространение.
Развитие таких профессиональных программ тормозилось по причине ограниченных возможностей подготовки в области психотерапии, имевшихся в распоряжении психологов, частично из-за тех ограничений, которые накладывались на немедицинский персонал американскими институтами по подготовке психоаналитиков. Поэтому, после открытия института Юнга в Цюрихе в 1948 году, большой контингент зарубежных профессионалов, в том числе многих американских специалистов, привлекла туда возможность изучения теории Юнга. Одним из результатов этой тенденции явилось увеличение числа юнговских центров подготовки в Соединенных Штатах, что привело к более широкому распространению идей Юнга.
Второй и, по моему убеждению, чрезвычайно важный фактор проистекал из тех культурных перемен, которые происходили во всем мире с конца 1950-х годов. Я подразумеваю здесь повышенный интерес к внутренним процессам воображения, которые можно было испытать, используя расширяющие границы сознания или галлюциногенные средства. Здесь со всей очевидностью наблюдалось пробуждение интереса к идеям Юнга.
Третий фактор, в чем-то зависящий от второго, связан с тем неиссякающим вниманием, с которым Юнг относился к проблеме религии в той мере, в какой эта проблема представлена в психологии индивида. Между различными аспектами современной протестантской теологии и представлениями Юнга об индивидуации совершенно отчетливо прослеживаются точки соприкосновения. Так, путь людей, восстающих против зависимости человека от Бога (скорее в личном, чем в догматическом смысле), скорее всего, приведет их к интересу к идеям Юнга.
Проследив некоторые аспекты развития и истории психологии Юнга, имеет смысл затронуть вопрос о ее будущем. Я рассматриваю его как сложный вопрос, ответ на который лишь в малой степени заключается в просветительской способности идей Юнга. Идеи такого глобального, оригинального мыслителя, каким является Юнг, способны определить направление, задать путь развития, обогатить индивида целым рядом фундаментальных концепций. Если привлекательность подобных идей повышается, это отражает ту силу, какую приобретает индивид по мере того, как границы его мышления расширяются, объемля новые области познания. Обычно первооткрыватели не проходят весь путь до конца. Они, как правило, оставляют дело исследования другим.
