Фанни не слушала его.
– Это немного странно, – сказала она.
– Что странно?
– Твоя мама не упомянула, что мистер Морган был с вами.
– Наверно, просто не посчитала важным, – беззаботно заметил Джордж, а так как настроение у него было замечательное, он решил, что безобидное поддразнивание может немного развеселить расстроенную тетушку. – Скажу я тебе кое-что по секрету, – серьезно произнес он.
Она изумленно уставилась на него:
– Что?
– Ну, мне показалось, что мистер Морган большую часть времени выглядел рассеянным, а одевался гораздо элегантнее, чем обычно. Дядя Джордж сказал, что дела на автозаводе идут как нельзя лучше, а еще эта победа в гонках! Не удивлюсь, если паренек всего-то и ждал, пока накопит деньжат, чтоб сделать предложение.
– Какой еще паренек?
– Паренек Морган, – засмеялся Джордж. – Честное слово, тетя Фанни, я ничуть не удивлюсь, если на днях он пожелает переговорить со мной, чтоб сообщить о своих благородных намерениях и попросить разрешения ухаживать за тобой. И что мне ему ответить?
Фанни разрыдалась.
– Господи! – воскликнул Джордж. – Это ж только шутка. Я не хотел…
– Отстань, – безжизненно сказала она и, задыхаясь от рыданий, встала и начала убирать со стола.
– Ну тетя Фанни…
– Просто отстань.
– Я не хотел сказать ничего плохого! – Джордж растерялся. – Я же не знал, что тебя это так ранит.
– Шел бы ты спать, – уныло произнесла она, не переставая плакать и прибираться.
– Да будет тебе, – настаивал он. – А со стола завтра уберет прислуга.
– Нет.
– Почему нет?
– Отстань.
– О господи! – простонал Джордж, направляясь к двери. Там он обернулся. – Слушай, тетя Фанни, зря ты всю эту уборку затеяла. Зачем нам дворецкий и три горничные, если…
– Просто уйди.
Он послушался, но даже на лестнице до него доносились жалобные завывания из столовой.
– Вот ведь! – проворчал он, заходя к себе и думая, как сложно жить с человеком, настолько остро реагирующим на невинные шутки. Тихонько насвистывая себе под нос, он подошел к окну и посмотрел на темную громадину дедова особняка. Наверху горел свет; наверно, только что прибывший дядя разговаривал там с Майором.
Джордж перевел взгляд на газон и заметил что-то непонятное, не виденное им прежде. Кажется, это были бесформенные кучи земли, но, не придав этому значения, он подумал, что что-то не так с канализацией или водопроводными трубами, поэтому тут все раскопали. Он надеялся, что ремонт долго не продлится, потому что терпеть не мог, когда ямы и грязь обезображивали лужайку даже временно. Особо не тревожась, он задернул шторы, зевнул и начал раздеваться, оставив все вопросы до утра.
Но утром он совершенно забыл об этом и отдернул занавески, чтобы впустить в комнату свет, ни разу не взглянув вниз. Одевшись, он случайно подошел к окну и скользнул взглядом по двору. Его словно ударило током, и от негодования он пробурчал что-то невнятное. Выбежав из комнаты и прыжками преодолев лестницу, Джордж выскочил на крыльцо и вблизи рассмотрел раскуроченный газон, посылая ругательства в безоблачное – и безразличное – летнее небо. Между особняками мамы и деда были выкопаны котлованы под фундаменты пяти новых домов, теснившихся в нескольких футах друг от друга. Кое-где уже начали выводить цоколи, и весь газон был заставлен поддонами с кирпичом, штабелями бревен, корытами с раствором и кучами песка.
Было воскресенье, но рабочих, виновных в безобразии, это не останавливало, а появление Джорджа их даже позабавило. Разъяренный оратор все не прекращал монолог, и наконец от одной из площадок к нему подошел джентльмен в комбинезоне и одарил внимательным взглядом.
– Легче стало, племянничек? – поинтересовался он. – Гляжу, понахватался ты в детстве словечек, – давненько я их не слышал, думал, они уж устареть успели.
– А кто бы не ругался? – спросил разгневанный Джордж. – Черт побери, о чем дед думает, допуская такое?
– По моему личному мнению, – спокойно ответил Эмберсон, – он думает о том, как увеличить доходность участка, сдавая дома в аренду.
– Господи, а других способов увеличить доходность нет, что ли?
– А сам разве не видишь, что нет?
– Это отвратительно! Это же чертова деградация! Это преступление!
– Не знаю, что в этом преступного, – сказал дядя, перешагивая через раскиданные доски и подходя поближе. – Хотя такое решение может оказаться ошибочным. Твоя мама попросила не говорить тебе до приезда, боясь испортить праздник в университете. Не хотела тебя расстраивать.
– Расстраивать! О господи, надо думать, я расстроен. Старик впадает в детство. Как ты-то допустил такое, клянусь дья…
– Поклянись на этот раз Богом, Джордж, все-таки воскресенье. Лично я думаю, что решение ошибочно.
– А я про что?!
– Да, – сказал он. – Лично я хотел, чтобы вместо нескольких домов здесь стоял один большой многоквартирный дом.
– Многоквартирный дом?! Здесь?
– Да, я так хотел.
Джордж в отчаянии сомкнул руки в замок:
– Многоквартирный дом! О господи!
