Однако в ожидании осени Джордж иногда все же соглашался сесть в автомобиль и частенько выезжал на прогулки с Люси и ее отцом. Он даже позволил маме с тетей вытащить себя на экскурсию по растущему заводу, который, как сообщил им начальник покрасочного цеха, сейчас «выдает по машине с четвертью в день». Джорджу было как никогда скучно, а вот Изабель искренне всем интересовалась и просила, чтобы ей подробнейшим образом все объясняли. Этим занималась в основном Люси, а отец лишь поглядывал на дочь и посмеивался над допущенными ошибками. Фанни держалась в стороне, ее уныние бросалось в глаза даже сильнее скуки Джорджа.
После экскурсии Юджин пригласил всех отобедать в новом ресторане, только что открывшемся в городе, и Изабель была поражена столичной атмосферой, царившей в заведении. Хотя Джордж тихонько подшучивал над ней, она не переставала восхищенно охать; ее веселость позволила Юджину превратить обычную трапезу в праздник.
Дурной настрой Джорджа сам по себе испарился, и он смеялся, наслаждаясь хорошим настроением мамы.
– Вот уж не думал, что и минералка может стукнуть в голову, – сказал он. – Или это все из-за места. Вот бы каждый раз, когда тебе взгрустнется, в городе открывался новый ресторан.
Фанни с вялой улыбкой поправила племянника:
– Она и не думала грустить, Джордж! – Но сразу же, словно испугавшись, что фраза прозвучала язвительно, добавила: – Не знаю никого с более ровным настроением. Вот бы мне тоже стать такой! – И хотя последние слова получились не такими задорными, как задумывались, Фанни удалось произвести на всех приятное впечатление.
– Нет, – ответила Изабель Джорджу, пропустив слова золовки мимо ушей. – Я такая веселая после прогулки по заводу Юджина. Разве не здорово, что кому-то удалось сотворить такое буквально из воздуха, – а ведь над ним смеялись! Разве можно не радоваться, что старому другу удалось воплотить свою идею, построив такой великолепный работающий завод? Сталь сверкает, все стучит и гремит, а рабочие – такие мускулистые парни и такие умные.
– Внимание! Внимание! – Джордж зааплодировал. – Кажется, среди нас леди-оратор. Надеюсь, официанты не возражают.
Изабель рассмеялась, ничуть не смутившись.
– Чудесно видеть такое, – сказала она. – Мы все счастливы за тебя, дорогой старина Юджин!
И она смело протянула ему руку через столик. Он быстро схватил ее, а смех в глазах сменился благодарностью: он почти растрогался, хотя не отличался особой чувствительностью. Вдруг Изабель обратилась к Фанни.
– Дай ему свою руку, Фанни, – задорно приказала она, и Фанни механически повиновалась. – Вот! – воскликнула Изабель. – Если бы с нами был брат Джордж, Юджина поздравили бы сразу три его лучших старых друга. Но мы и так знаем, что думает Джордж. Это просто великолепно, Юджин!
Возможно, окажись за столиком ее брат Джордж, он бы высказался и о том, что думает о ней самой, потому что непременно заметил бы, что именно сейчас она ведет себя «как четырнадцатилетняя девчонка». Но в этой ситуации заменой Эмберсону выступила Люси, прошептавшая на ухо Джорджу:
– Ну разве это не мило?
– Что? – спросил Джордж, но не потому, что не расслышал, – ему просто захотелось продлить приятные ощущения.
– Поздравление твоей мамы! Как она радуется! Она такая милая! А папа… – Люси с трудом подавила смешок. – Папа сейчас лопнет или громко разрыдается!
Но Юджин справился с эмоциями, вернув лицу привычное благодушие.
– Я когда-то писал стихи, – сказал он, – если вы помните…
– Да, – тихо вставила Изабель. – Я помню.
– Я уже не могу сказать, написал ли что за последние двадцать лет, – продолжил он. – Но кажется, рука вот-вот потянется к перу, чтобы отблагодарить вас за то, что вы превратили поход на завод в такой добрый праздник.
– Он благодарит! – хихикая, прошептала Люси. – Какие они сентиментальные!
– В этом возрасте все такие, – ответил Джордж. – Умиляются по любому поводу. Не важно, рестораны это или заводы!
И оба, пытаясь справиться с приступами смеха, поднялись из-за стола вслед за Изабель, собравшейся уходить.
На переполненной людьми улице Джордж помог Люси забраться в коляску, и они, торжествующе махая на прощание, отъехали, оставив Юджина крутить пусковую рукоятку автомобиля, в который уселись Изабель и Фанни.
– Как шарманку крутит – денежку просит, – сказал Джордж, свернув за угол на Нэшнл-авеню. – А я предпочитаю лошадей.
Но он подрастерял свою уверенность через полчаса, когда по дороге, бешено гудя, пронесся автомобиль Юджина, неожиданно появившийся позади. Он одним махом обогнал коляску и тут же скрылся за горизонтом: юная пара успела только заметить, как в легкой насмешке затрепетал кружевной платочек, зажатый в черной перчатке, пока тот не обратился в крошечное белое пятнышко, а затем и вовсе не исчез из виду.
Джорджа ошеломил такой поворот.
– А водить твой отец умеет, – сказал он, все еще находясь под впечатлением от дерзкой выходки. – Конечно, Пенденнис уже немолод, и я его особо не погонял. Я бы сам покатался на такой машинке, будь поменьше с ней возни: рукоятку крути да копайся в моторе… Ну, Люси, частично обед удался.
