Велнесс полностью

– Я была в своей комнате тишины – ты же видела мою комнату тишины? Это особое помещение у нас в доме, рядом с гостиной, в конце коридора. Мой оазис. Я ухожу туда, когда мне нужно отвлечься, побыть наедине со своими мыслями.

– Хорошая идея, – сказала Элизабет.

– Еще какая. Я поняла, что мне нужно пространство для перенастройки, понимаешь? Пространство, где можно отгородиться от лишнего шума и установить контакт с будущей версией себя. Эту комнату тишины Майк устроил специально для меня. Там я произношу свои аффирмации, слушаю саблиминалы, зажигаю свечи с намерением, визуализирую. У тебя есть свое личное пространство? Комната, предназначенная только для тебя?

– У нас в квартире мало места.

– А раньше у тебя был уголок для уединения?

Элизабет ненадолго задумалась.

– В доме моего деда в Коннектикуте был. Каждое лето, независимо от того, где мы в то время жили, моя семья проводила месяц в этом доме. Это огромное поместье в лесу, с прудом и теннисным кортом.

– Наверняка там красиво.

– На третьем этаже была комната, которой никто никогда не пользовался. И я иногда пряталась там, чтобы побыть одной.

– Да, об этом я и говорю. Именно такое место. И вот что я советую сделать: закрой глаза и представь себя в этой комнате. Постарайся поверить, что находишься там, ладно?

Элизабет кивнула. Насколько она знала, этой комнаты во «Фронтонах» больше не было – ее уничтожили, когда сносили третий и четвертый этажи. За годы, прошедшие с отъезда Элизабет, фамильное поместье Огастинов систематически подвергалось гильотинированию, но, конечно, посвящать в это Брэнди было не обязательно.

– Ладно, – сказала Элизабет, – я представила.

– Делай это регулярно. Воображай себя в той комнате и размышляй.

– Размышлять о чем?

– О том, чего ты хочешь. О том, в чем ты нуждаешься. О том, что могло бы решить твои проблемы. Можешь называть это молитвой или медитацией. Как тебе больше нравится. Просто представь, какой ты хочешь видеть свою жизнь в будущем. В последнее время я часто этим занимаюсь, и вот вчера я была в своей комнате тишины, и на меня снизошло озарение. Это было похоже на мощную интуитивную вспышку, понимаешь? Как будто в меня вдруг загрузились данные из вселенной.

– И что это было?

– Помнишь, ты говорила о лекарстве, которое вы тестируете? Любовное зелье?

– Да.

– Короче, – сказала Брэнди и глубоко вздохнула. – Мне оно нужно.

– Тебе?

– Элизабет, мне нужно это любовное зелье.

– Но зачем?

– Мой брак под угрозой.

– Что?

– Он трещит по швам.

– Не понимаю. Вы с мужем просто идеальная пара.

– Я знаю, что так кажется со стороны.

– Каждый год обновляете клятвы. Устраиваете романтические свидания. Я же видела фотографии в «Инстаграме».

– Ага. Не верь всему, что видишь в «Инстаграме», – сказала Брэнди, закатив глаза. – На самом деле наши отношения уже давно испортились.

– Как давно?

– Давно.

– Я и понятия не имела.

– Можно я открою тебе секрет?

– Конечно.

– В прошлом году у нас был… ну, скажем так, небольшой эпизод измены.

– Ой.

– Да, маленький шажок налево. Видишь ли, Майк уехал в командировку и там встретил кое-кого, и, в общем, он настаивает, что это случилось только однажды и больше никогда не повторится, но я до сих пор не могу выбросить это из головы.

– Сочувствую.

– Я знаю, что столько думать об этом непродуктивно. Я знаю, что посылаю во вселенную неправильные вибрации, когда так сильно сосредоточиваюсь на негативе. Но ничего не могу с собой поделать. Элизабет, все так плохо, что я даже установила на его телефон приложение, чтобы отслеживать, где он находится.

– Ты серьезно?

– Мне и самой стыдно. Но просто я все с ужасом думаю, что он может опять завести роман. Каждый раз, когда его нет, проверяю, где он. – Тут она достала из сумки телефон и несколько раз провела пальцем по экрану. – Вот, получается, что он пробыл в офисе часа полтора, потом поехал домой со средней скоростью тридцать две мили в час, а теперь сидит внизу и не двигается с места – наверное, играет в «Колл оф дьюти».

– Ого.

– Вообще, приложение придумано для того, чтобы родители могли следить за подростками, но для этой цели тоже хорошо подходит.

– Ясно.

Брэнди бросила телефон обратно в сумку и опустила голову.

– Выглядит жалко, сама знаю. И мерзко. Я правда хочу избавиться от этих мыслей, но так злюсь на него. Меня просто трясет от злости. Знаешь, каждый раз, когда мы идем на свидание, мы почти не разговариваем и улыбаемся ровно один раз для селфи, которое я выкладываю в «Инстаграм», чтобы не разочаровывать своих подписчиков, а то они будут просто раз-дав-лены, если узнают, что у меня такой хреновый брак, что я совершенно неспособна «практиковать любящую доброту» и простить собственного мужа – они потеряют веру во Вселенную, понимаешь? И я несу ответственность перед ними и, конечно, перед моими детьми, поэтому беру себя в руки, широко улыбаюсь и делаю селфи, а в это время мой мозг просто захлебывается криком. Элизабет, ты должна мне помочь.

Элизабет взяла руки Брэнди в свои.

– Я действительно очень сочувствую. Звучит ужасно. Вы не пробовали обратиться к психотерапевту?