И она пустилась в длинные и путаные объяснения, как делала со всеми своими клиентами, проходившими такое же лечение: что чувство беспокойства, скуки, одиночества и общей подавленности, тяга ко всему необычному и экзотическому, нетерпимость и обидчивость, вызванные стагнацией и монотонностью жизни в браке, могут не иметь прямой связи с реальными, объективными проблемами. На самом деле вполне возможно, что эти чувства объясняются биохимическим механизмом обратной связи, сформировавшимся множество лет назад у наиболее активно кочующих групп охотников и собирателей – тех наших предков, которые мигрировали дальше всех или которые подвергались самой большой опасности; на протяжении сотен веков эволюция запечатлевала в их генетическом коде именно этот импульс – стремление к разнообразию. Для племен каменного века, которые шестьдесят тысяч лет назад покинули благодатную Африку, прошли через Плодородный полумесяц, пересекли Индийский субконтинент, преодолели Азию, через перешеек между материками добрались до Аляски, а потом продолжили путь на юг, выслеживая дичь, держась подальше ото льдов, переживая смену времен года, питаясь чем попало, голодая, двигаясь дальше, постоянно двигаясь дальше, – для этих племен слишком долгое пребывание на одном месте было равносильно смертному приговору, и поэтому природа отобрала тех, кто легок на подъем, кто не только не боится нового, но жаждет его и нуждается в нем, а доказательства этого содержатся прямо в нашей ДНК, в одиннадцатой хромосоме, в гене DRD4 – дофаминовом рецепторе, где последовательность нуклеотидов у большинства людей повторяется или два раза, или четыре, или семь, и вот как раз последняя мутация, известная как полиморфный вариант 7R, тесно связана со стремлением к новизне, готовностью идти на риск, открытостью к новым впечатлениям, жаждой стимулов, а еще с нетерпеливостью, неверностью, неразборчивостью в связях, импульсивностью, сильным желанием
Другими словами, говорила Элизабет, возможно, гипоактивное расстройство супружеской привязанности вовсе не свидетельствует о реальных проблемах в браке. Возможно, ее пациенты просто испытывают когнитивный диссонанс, живя оседлой жизнью с кочевым мозгом.
– Принимай по одной капсуле за час до того, как будешь проводить время с Майком, – сказала Элизабет. – Возможно, вскоре ты почувствуешь изменения.
– Спасибо! – Брэнди расплылась в улыбке. Она спрятала баночку в сумку и крепко обняла Элизабет. – Я так долго мучилась и понятия не имела, что делать, а потом буквально из ниоткуда появляешься ты и предлагаешь ответ. И это довольно необычный ответ, конечно, не совсем то, чего я ожидала, но, знаешь, как в том анекдоте, раз уж Бог посылает тебе лодку…
– Это точно.
– Ты просто обязана прийти ко мне в гости на выходных! Я устраиваю сходку. Тебе нужно кое с кем познакомиться.
– Здорово. А с кем?
– Это компания местных жителей. Мы называем себя Соседское сообщество. Я организовала его вскоре после… неверности Майка. Тогда я просто с ума сходила и чувствовала, что должна что-то предпринять, инициировать, загореться какой-то идеей. Так что я собрала эту группу, и теперь мы работаем над тем, чтобы сделать жизнь в городе комфортнее, усовершенствовать наш маленький мирок. Если ты переезжаешь в Парк-Шор, ты обязательно должна с ними встретиться. Скажи, что придешь. Придешь же?
– Да, хорошо, конечно.
– Супер! И вот что, Элизабет, – сказала она, похлопав по сумке, в которой лежало ее новое лекарство. – Спасибо.
– Не за что.
– Ты замечательная подруга. Я так рада, что ты есть в моей жизни. Мы с тобой как будто вибрируем на одной частоте.
Поцелуй в щеку, и Брэнди ушла.
О чем Элизабет не сказала ей – и о чем не говорила и не собиралась говорить никому из испытуемых до завершения исследования, – так это о том, что в таблетках ничего не было. Точнее, ничего особенного. Они не оказывали воздействия на организм. Это были пустышки. И сам диагноз – гипоактивное расстройство супружеской привязанности – тоже был выдумкой. И даже история о кочевниках и их генетическом наследии была всего лишь лоскутным одеялом из различных фактов и теорий, сшитых воедино в убедительное, но не подтвержденное наукой повествование. Все это было не более чем тщательно продуманным плацебо.