Велнесс полностью

– Конечно, пробовали, но в том-то и проблема. Мы все время говорим и говорим об измене. Мы уделяем этому очень много внимания. А я верю, что если сосредоточиваться на ужасном, то притянешь его к себе. Нас и так уже окружает столько ужасных вещей, столько негатива, в мире полно опасностей, повсюду мрак, и если хоть ненадолго впустить это в свою жизнь…

Брэнди, которая была уже на грани слез, на секунду остановилась, глубоко вздохнула, взяла себя в руки и продолжала:

– Если ты все время думаешь о проблеме, эта проблема остается в твоем сознании. Я предпочитаю говорить о решениях. Всякий раз, когда я сталкиваюсь с дилеммой, я задаю себе простой вопрос: что бы сделало мое будущее «я»? В смысле, стала бы та версия меня, которая уже справилась с этой проблемой, ныть и зацикливаться на ней? Конечно же, нет. Эта версия меня живет своей сказочной будущей жизнью, потому что она приняла меры. И именно поэтому я подумала о тебе.

– Я бы хотела помочь, правда, – сказала Элизабет, – но мы не можем выдать лекарство просто так. Процесс длительный, нужны предварительные беседы, все это довольно строго. И официально наше лечение еще не одобрено, оно пока на самых ранних стадиях испытаний, и нет никакой гарантии…

– Послушай, – сказала Брэнди, – я буду перед тобой в долгу, в огромном долгу. По гроб жизни буду тебе обязана. Пожалуйста.

Элизабет на мгновение задумалась, каково это – если Брэнди будет у нее в долгу. С тех пор как Элизабет перевела Тоби в Парк-Шорскую школу, она подспудно опасалась, что у него могут начаться срывы и истерики на занятиях, и если в государственных школах есть специалисты, занимающиеся поведенческими проблемами, и выделенные на это ресурсы, то в частных, как правило, особой терпимости не проявляют. Они могут просто настоять на том, чтобы в следующем семестре трудный ученик не возвращался, даже слушать не станут. И это беспокоило Элизабет: вдруг Тоби без особых церемоний исключат, а потом ему придется мучительно адаптироваться уже в другом месте, где он опять будет новеньким? Но что, если на ее стороне выступит Брэнди? Глава родительского комитета? Организатор самых крупных кампаний по сбору средств? Администрация может оказаться несколько более сговорчивой, если Брэнди попросит.

– Я сейчас приду, – сказала Элизабет, направилась в подсобное помещение, достала из маленького холодильника баночку с таблетками и вернулась. Села напротив Брэнди и поставила баночку на стол между ними. На этикетке нейтральной «Гельветикой» было набрано:

– Вот как это работает, – сказала Элизабет. – Ты думаешь, что злишься на Майка из-за измены. Естественно. Но еще возможно, что эта измена послужила толчком к более серьезным, глубинным нарушениям на подсознательном уровне. И, возможно, именно эти нарушения нам и нужно лечить.