Это его любимая история – о том, как он еле-еле тянул учебу в одной из крутых школ-интернатов, среди всех этих ботаников и интеллигентов, ни один из которых понятия не имел о том, как устроен реальный мир, и пока они, уткнувшись носом в книги, изучали свои теории и абстракции, он уже начал заниматься бизнесом и зарабатывал реальные деньги, и поэтому у него не было времени на тесты, контрольные и прочую школьную лабуду – вот так он объяснял, почему ему плохо давалась учеба. В конце концов он основал компанию, которая называлась просто «Закупка», и, насколько могла судить Элизабет, они занимались тем, что скупали предприятия, частично перемешивали их между собой и потом продавали. Отец сказал, что это похоже на игру в кубики, но в глобальном масштабе, что каждая компания – это просто структура, состоящая из множества разных подразделений, как игрушечные домики состоят из кубиков, и поэтому, когда он проводил аудит компании, его волновала не столько она сама, сколько кубики в ее составе. Его талант заключался в том, чтобы увидеть, как тот или иной кубик удачнее впишется в стену другого домика. И вот он приобретал компанию, ликвидировал все ее подразделения, кроме одного, присоединял это подразделение к другой компании и продавал новую организацию с бессовестной наценкой. Это, конечно, вызывало возмущение сотрудников ликвидированных предприятий, которые подавали в суд, но он нисколько не переживал по этому поводу и предоставлял адвокатам улаживать проблемы.
В общем, это было его призвание: выявлять всевозможные огрехи, просчеты и упущения, чтобы потом использовать их в своих целях.
– А в чем твое призвание? – спрашивает отец.
Она пожимает плечами.
– Только не театр, – говорит он. – Проблема театральных профессий в том, что это карьера без гарантий. Ты можешь всю жизнь учиться на драматурга, но так и не добиться успеха. Но если ты изучаешь банковское дело, вуаля, ты банкир. Если изучаешь юриспруденцию, ты юрист. Оставь искусство гениям и вундеркиндам. Тебе нужно изучать что-то прикладное.
– Но мне
– Ну, если ты действительно хочешь работать в этой индустрии, тогда не будь драматургом, будь продюсером. Пусть тебе принадлежит не пьеса, а театр. Когда все вокруг ищут золото, выгоднее всего продавать лопаты, понимаешь?
– А если ты не любишь лопаты?
– Неважно. Лопаты – это средство достижения цели, Элизабет. Возьмем хоть твоего прапрадеда. Ты правда думаешь, что Элвина Огастина интересовало сгущенное молоко? Или железные дороги? Нет. Его интересовало, как
– Но меня не интересует, как разбогатеть.
– Так говорят те, кто уже разбогател. А вообще важны не деньги сами по себе, а то, что они тебе дают.
– А что они дают?
– Статус. Удобство. Комфорт. Но самое главное, они дают тебе свободу.
– Свободу?
– Свободу жить так, как ты считаешь нужным, ни от кого не зависеть, не знать ограничений. «Свободу ходить где угодно и никому не повиноваться», – говорит он, цитируя Уолта Уитмена[14]. Элизабет знает, что он цитирует Уолта Уитмена, потому что именно эта цитата выгравирована на табличке во «Фронтонах», которая висит рядом с комнатой Уолта Уитмена. – Большинство людей, – продолжает отец, – живут своими маленькими жизнями в маленьких коробочках. Но это не про нас. Ходить где угодно и никому не повиноваться. Запомни это, Элизабет. Вот таким должен быть твой девиз.