– Каменный обвал там, в штольне, наверное, вытряхнул из твоей головы все мозги! Броситься на Охотников? Убить одного и сделать остальных еще сильнее? Даже воины Дивного Народа крепко подумают, прежде чем нападать на этих разбойников. Нет, мой друг, это не решение.
– Когда я был великаном, – вставил Глеу, – мне ничего не стоило обратить их в бегство. Однако не по моей вине, замечу, времена изменились, и не могу утверждать, что к лучшему. На Моне, например, я как-то раз решил проучить наглых летучих мышей. Вы только послушайте, это интересный рассказ…
– Умолкни, хилый коротышка, – приказал бард. – Ты уже достаточно наговорил и еще больше натворил.
– Вот-вот, вали все на меня, – засопел Глеу. – Это, конечно же, по моей вине украли меч Гвидиона, по моей вине скрылись Дети Котла, по моей вине произошли все остальные несчастья.
Бард предпочел не отвечать на скулеж бывшего великана. Тарен отвел воинов под защиту входа в тоннель, а сам вернулся к Ффлеуддуру и Доли.
– Боюсь, что Доли прав, – сказал он. – Напав на Охотников, мы только потеряем людей. А нас и так мало… Мы слишком промедлили и уже, боюсь, не сможем помочь Гвидиону. Нет, надо как-то обойти Охотников и настичь Детей Котла.
Доли с сомнением покачал головой:
– И опять это не решение. Они знают, что мы здесь, и тут же заметят, если мы двинемся с места. Я удивлюсь, если они сами не нападут на нас до рассвета. Пощупайте свои шкуры, друзья мои. Возможно, вы в последний раз видите их целыми.
– Доли, – горячо воскликнул Тарен, – ты единственный можешь нам помочь. Не отправишься ли ты в лагерь Охотников? Разузнай все, что сумеешь, об их планах. Я знаю, как ты не любишь делаться невидимым, но…
– Невидимым! – вскричал карлик, сжимая кулаки. – Я ждал, что рано или поздно до этого дойдет дело. Так всегда бывает! «Добрый старый Доли! Стань невидимым!» Нет, я не сумею повторить это еще раз. Уж очень я старался забыть, как это делается. И у меня болят от этого уши. Лучше уж я набью себе голову шершнями и осами! Нет, нет, это даже не обсуждается. Проси все, что хочешь, только не это.
– Добрый старый Доли, – улыбнулся Тарен, – я так и знал, что ты согласишься.
Еще немного поломавшись и поизображав отчаянное нежелание превращаться в невидимку, которое не обмануло никого, кроме разве него самого, карлик согласился. Он зажмурил глаза, глубоко вздохнул, как будто собирался нырнуть в ледяную воду, и, задрожав полупрозрачным маревом, исчез из виду. Если бы не приглушенное ворчание раздраженного карлика, Тарен счел бы, что Доли уже давно нет рядом. Только слабый хруст камешков под невидимыми ногами подсказал Тарену, что карлик вышел из тоннеля и двинулся в сторону притаившихся врагов.
Войско Дивного Народа заняло наблюдательные посты, расположившись широким полукругом на подступах к тоннелю, где их острые глаза и чуткие уши могли уловить любое угрожающее движение или звук. Тарен только диву давался, насколько эти маленькие воины умели быть незаметными и словно бы невидимыми, как Доли. В белом одеянии они казались просто обледенелыми камнями или присыпанными снегом кочками под только что выглянувшей из-за облаков луной. Всадники коммотов дремали, прижавшись к лошадям, чтобы хоть немного согреться. Глеу свернулся клубком неподалеку. Под навесом тоннеля, прислонившись спиной к каменной стене, сидел Ффлеуддур. Одна рука его лежала на арфе, другая – на голове мирно мурлыкавшей Ллиан.
Закутавшись в плащ, Тарен еще раз глянул на крутой склон горы, где накануне вспыхнул сигнальный свет Эйлонви.
– Она жива, – шептал Тарен. – Жива, жива, – бормотал он вновь и вновь, и сердце его билось сильней, когда он произносил эти два слова.
Гурги наверняка с ней – в этом Тарен почему-то был уверен. Они выжили, они спаслись, твердил он себе. В холодном воздухе послышался протяжный волчий вой. Доносились и еще какие-то звуки, похожие на чьи-то голоса, но он не придал им никакого значения, захваченный мыслями об Эйлонви и своем лохматом друге.
Прошло не менее половины ночи, когда вновь появился Доли. Слишком возбужденный, чтобы жаловаться на жужжание в ушах, карлик кивком дал понять, чтобы Тарен и Ффлеуддур следовали за ним. Приказав всадникам быть настороже, Тарен поспешил за приятелями. Воины Дивного Народа уже длинными рядами семенили за Доли, по-прежнему молчаливые и неслышные, как белые тени.
Поначалу Тарен решил, что карлик хочет отвести их прямо в лагерь Охотников. Однако, немного не доходя до вражеского лагеря, Доли свернул и начал подниматься на крутой холм над ущельем.
– Охотники все еще здесь, – говорил Доли, задыхаясь от быстрого подъема. – Но они застряли не по своей воле. У нас есть друзья, о которых мы и не подозревали: волки и медведи. Все они собрались по краям ущелья. Отряд Охотников попытался вылезти наверх. Хорошо, что они не видели меня, иначе мне не пришлось бы сейчас вам это все рассказывать. Но зато их заметили! Медведи добрались до них первыми. Быструю работу проделали они. И такую же кровавую.
– Они перебили отряд Охотников? – нахмурился Тарен. – Но тогда каждый из оставшихся стал вдвое сильнее!
