— Знаешь, что меня ещё напрягает, Сань? Челябинск. В смысле, челябинская братва, которая наводила тут шороху в то самое горячее лето. Какое-то подозрительное совпаденьеце, не находишь?
— Ты имеешь в виду, что это они постарались упрятать Люду? Не думаю. Вынесение приговора для Бобровой с назначением места отбывания состоялось гораздо раньше, так что тут, похоже, реально совпадение.
— Допустим. А освобождение? А Трайбер, Сань? Он же, получается, не левый хрен с бугра, а протеже челябинского авторитета. Не того ли самого, что шустрил здесь у нас? Тоже совпадение?
— Я не знаю, кто тут у вас отметился, но то, что тот самый Воронов, а по-простому Ворон, был на тот момент большим авторитетом у себя на вотчине, это точно. Ещё у него было два родных брата на подхвате — тоже Во́роны, а группировка, самая многочисленная в их регионе, так и называлась — Ста́я. Но где Челябинск, и где вы, Лёх? Какая связь вообще?
— Так вот это бы и узнать. Сейчас они них что-то слышно?
— Да хер его знает, — дёрнул Саня плечами. — Старший Ворон, тот самый друг Трайбера, вроде помер от онкологии в ноль четвёртом, а остальные, видать, разлетелись.
— Слушай, а может, потому и немца выперли из страны, что он без крыши остался?
— Вполне возможно. Но зачем? Он, вроде, никому не мешал.
— Вот, блядь... — потёр подбородок Лёшка. — Так, слушай, я пойду девчонок гляну.
— Лады, я пока курить.
Кода снова сошлись на кухне, время перевалило за два ночи. От обилия мыслей и информации у Лёшки голова пухла, но о том, чтобы расходиться не было и речи.
— Ты чай, кофе? — спросил он Саныча.
— Давай кофе, — тиранул тот ладонью лицо. — Что делать думаешь со всем этим? — кивнул на папку.
— Пока ничего. Надо сначала с Людкой переговорить. Осторожненько. Ну и с уважаемым хером, конечно.
— Тоже осторожненько? — хохотнул Саня.
— Как пойдёт, — усмехнулся Лёшка. — Кстати, на счёт хера. Я вот всё думаю... Он полюбому не случайный человек. Провернуть официальную смерть заключённой, вывезти её по подложным докам за границу, да ещё и жениться на ней потом — ты представляешь какие это связи? И бабки?
— Кстати, о бабках, Лёх. Вот это всё, — Саня очертил в воздухе круг пальцем, — обошлось примерно в десятку. Без учёта моей комиссии.
— Доллары?
— Евро. Налом бы, естественно, сам понимаешь.
— Понял. Ты обратно когда? Соберу к тому времени.
— В воскресенье, крайний срок — понедельник.
— Ёпт... — Лёшка задумался, прикидывая, где так срочно взять пятнадцать тысяч евро наличкой. Немаленькая сумма, на самом-то деле, потому что с болезнью Олеси, в первые же полгода активного лечения, рассосались все резервные накопления, а сразу за ними пошёл и отток от инвестиций в развитие базы, что, естественно, тут же сказалось на уровне доходов с неё. Да и теперь нехило уходило на нянь и сиделок, и это не считая выплат по кредитам на развитие бизнеса. — Ладно, разберусь. Но мне всё-таки Трайбер покоя не даёт. Если он был связан со всей этой хернёй тогда, то где гарантии, что не связан до сих пор? Давай, может, и под него копнём?
— Копнуть-то можно, Лёх, — вздохнул Саныч, — только ценник будет совсем другой.
— Сколько?
— Даже не знаю. Серьёзно, тут навскидку не скажешь, ибо заграница. Я ж вообще только посредником буду между тобой и исполнителем. Поэтому, надо уточнять. Может как в пару – тройку сотен, так и по нулям выйти, смотря, что нароем и нароем ли вообще. Ты лучше подумай, а надо ли тебе это? Девчуля твоя, слава Богу, живая-здоровая, уважаемый муж объелся груш — чего ещё? Пусть разводится, да уезжает к тебе.
— Да куда ко мне, Сань? Ты ж понимаешь, я сейчас связан.
— Ну так и ей тоже минимум год разводиться, ты что думаешь, так всё просто? К тому же год — это если дорогой наш хер сподобится добро дать. А если нет — так и на трёшку растянется. У меня вон, Юрок разводился, ага. Куча бабла и времени. Кстати, — Саня навалился на стол, задумчиво сощурился, — а пацан-то, получается, формально Людке твоей как бы и не сын. Значит, при разводе остаётся с Трайбером.
— Зашибись... — Лёшка помолчал, поскрёб бороду. — Не, слушай, не нравится он мне. Куда ни плюнь, обязательно в него попадёшь, но при этом он остаётся рыцарем, блядь, в сияющих доспехах. Давай, Сань, копни под него глубже. По нулям, так по нулям. Но если что-то есть — надо знать. А бабки я найду, сколько надо.
Сан Саныч помолчал, раздумывая.
— А ещё я в сомнениях по поводу невинности затеи. Ну то есть сейчас всё спокойно, все на своих местах и относительно счастливы, но стоит только качнуть лодку...
