— Почти одиннадцать уже. Ты как вообще? Проспалась?
— Да вот, только глаза продрала.
Она странно на меня посмотрела и принялась снимать своё алое платье. Кивнула в сторону коридора:
— Кстати, а он у тебя ничего так... Видный. Качается что ли?
— Понятия не имею. Я его голым уже лет пятнадцать не видела.
— Ну-ну, — многозначительно хмыкнула Катька и подняла с пола мои трусики. Помотала их на пальце. — То-то у вас тут на всю комнату сексом разит.
— Блин, Кать... — смутившись, закусила я губу. — Ну прости. Я всё постираю, клянусь!
А она вдруг плюхнулась на кровать, и заговорщически понизила голос:
— Мил, помогли парадные красные трусы-то! Три палки, прикинь? — выставила перед моим носом три пальца. — Три! И знаешь, какие? — воровато оглянулась на дверь, и совсем уж перейдя на шёпот, рубанула ладонью по центру предплечья: — Во!
Я, зажимая ладонью рот, сдавленно заржала, и она пожала плечами:
— Ну ладно, ладно, поменьше, конечно, но вот такой! — экспрессивно сжала кулак. — Ой, Мил... — расслабленно растянулась на постели: — Какой мужик, а... А прикинь, если бы ты не нажралась вчера вусмерть, и я не поехала бы к нему? Страшно представить. Так что я это, чтобы вам малину не портить, сейчас переоденусь, вещичек соберу кое-каких и к нему. До вечера. А вы уж тут сами, ага? Там у меня даже еда в холодильнике есть. Он у тебя вообще как, навсегда или в гости приехал?
Я тут же посерьёзнела. Вопрос застал меня врасплох.
— Я не знаю, Кать...
— А ты когда уезжаешь?
Лёшка, мокрый после душа, в одном только полотенце на бёдрах, растянулся на кровати.
— Сегодня ночью самолёт. В час сорок.
— Ну не-е-ет!.. — я прильнула щекой к его прохладной груди. — Ну останься ещё на денёчек хотя бы?
Он помолчал, наматывая на палец прядь моих волос.
— Надо, Люд. У меня там мелкие после бронхита, только с антибиотиков слезли. Да и вообще... Надо. Я постараюсь на следующие выходные прилететь, хорошо? Э-э-эй... — заглянул мне в лицо и со вздохом прижал к себе. — Надеюсь, это ты от счастья? Потому что если наоборот то...
— Я не реву, — я сморгнула слезинку. — Я всё понимаю.
— Отлично. Что у тебя с разводом, кстати? Почему так долго — полгода?
— Пфф... Это в лучшем случае. Вообще, от года до трёх.
— Охренеть. Ну а вообще как у него настрой, проблем тебе создавать не будет?
— Не думаю. Да он нормальный, Лёш. Даже больше того — он хороший человек. Если бы не он, Алекс мог бы по детским домам пойти. Я знаешь, даже думаю, что лучшего руководителя, чем Николос, для компании не найти. Вот реально, если его убрать, то останется её только продать по хорошей цене, потому что заниматься этим никто не будет. А наёмный директор тоже должен контролироваться знающим человеком. Как, собственно, и сам этот знающий человек... И это такой геморрой, вникать во всё это! Я не хочу. Не моё это.
— Ну не знаю. Тебе виднее конечно, только и Трайбер твой с душко́м. Он сейчас пытается расщепить головную компанию на два направления, ты знаешь об этом?
Я усмехнулась.
— Это-то как раз понятно. Через три года он должен передать головную компанию Алексу, и это естественно, что он не хочет остаться после этого ни с чем. И кстати, это только подчёркивает его профессионализм как грамотного руководителя и то, что он сейчас на своём законном месте. А вот что мне действительно интересно, — я положила подбородок на Лёшкину грудь, заглядывая ему в лицо, — так это откуда ты всё это знаешь?
— Сорока на хвосте принесла, — усмехнулся он. — Да Люд, ну говорю же, собирал информацию о тебе, о нём. Думал, если у вас с ним прям любовь, то и не полезу к тебе.
— Ах ты, гад! — я легонько треснула его кулаком по груди. — Я тут с ума сходила, думала тебе пофиг на меня, а ты в это время просто шпионил!
Лёшка поймал мой кулак, поцеловал его.
— Ещё какой гад! Я ведь уже через неделю понял, что пофиг мне до ваших отношений и решил, что полюбасу буду тебя отбивать. Просто всё осложнялось моими обстоятельствами. Понимаешь, да?
Я блаженно опустила голову ему на грудь, слушая, как стучит сердце.
— Обстоятельства. Твои-то обстоятельства я понимаю, а вот... — Помолчала, задумчиво обрисовывая пальцем один из шрамов от картечи на его боку. — Хочешь прикол? Денис Машков на самом деле жив. Представляешь? Был, во всяком случае, в ноль пятом. И весь этот бизнес, который сейчас развивает Ник, построен на средства Дениса, с условием, что компания перейдёт Алексу, когда он достигнет совершеннолетия. Вот такая фигня, прикинь. Вот обстоятельства, которые я никогда не пойму.
Теперь помолчал Лёшка.
— Откуда информация?
— О компании? Ник рассказал. А о Денисе... — я подцепила одеяло и, прикрываясь, уселась на кровати, прислонилась спиной к стене. — Помнишь на фитнес-конференцию в Москву ездили? Там девочка такая была, Кристина, помнишь?
— Нет.
— Ну как? Блондиночка такая маленькая. Всё время говорила: ску-у-ука... Помнишь?
— Не-а.
— Ой, да хватит мне втирать, сам глазки ей там строил в перерывах, думаешь, я не видела?!
— А ну да, вспомнил, — усмехнулся Лёшка. — Было дело, строил. Но чего не сделаешь, чтобы вредину одну зацепить?
