Какое там джакузи! Всё очень быстро: душ, мытьё головы, фен, парфюмированное молочко для тела вместо туалетной воды, свежее бельё, «невидимый» макияж... Когда подкрашивала ресницы, взгляд неожиданно споткнулся об отражение своей руки. В лучах светодиодной подсветки зеркала бриллианты на обручальном кольце сверкали особенно ярко и чисто. Неуместно.
Я замерла, задумчиво покрутив его на пальце. Снять? Глупо как-то. Тут же поймала себя на мысли, — да даже не мысли, а мимолётном ощущении, — что если вдруг Лёшка снимет своё... Это разочарует меня в нём. Как-то обесценит, что ли...
Бредовая, странная логика! Впрочем, всё, что со мной сейчас происходило, казалось странным.
Было волнительно и даже немного страшно — аж до тугого узла в солнечном сплетении, от которого слегка подташнивало и перехватывало дыхание. Мне ведь уже не восемнадцать. Я ведь уже не та Людка, которую он когда-то любил и хотел...
Интересное дело — с Олегом мне было наплевать на то, что он подумает о моём теле. Но Лёшка... Почти до паники. До смутного желания прикинуться дурочкой и, сделав вид, что ничего не происходит, просто лечь спать.
Но я не могла. Всё. Поздно. Ведь на самом деле я всё для себя уже решила. Вкапывать голову в песок и делать вид, что ничего не было, буду завтра. А сегодня я уже ждала и вздрагивала от каждого шороха в коридоре.
Ждала до часа. До половины второго. До двух...
Я понимала, что Алекс мог не спать, и поэтому всё затягивалось, но...
Напряжение гудело во мне набатом, лишая сил. Нервы на пределе.
Вначале третьего я начала злиться. В половине третьего психанула и, демонстративно заперев дверь своего номера изнутри, пошла и умылась. Нахрен всё!
Руки потряхивало, но теперь уже от злости на саму себя. Господи, стыдоба-то какая! Человек наверняка уже давным-давно спит, а я тут ожидаю грехопадения... Блин.
Но когда вернулась в спальню, обнаружила СМС от Лёшки:
«Спишь?»
Ву-у-ух, захлестнуло! Как будто и не психовала только что.
«Нет /кокетливый смайлик/ Не спится»
Выскочила в гостиную комнату и, прижав телефон к груди, прислушалась, ожидая шагов в коридоре... Но тишина. И новое сообщение:
«Плохо, Люд! Серьёзно, тебе надо поспать. Завтра сложный день. Спи. Спокойной ночи!»
Я растерялась. Но тут же, в очередной раз почувствовав себя дурой, разозлилась:
«Тогда зачем ты мне пишешь?!»
«Просто как чувствовал, что ты не послушаешься и не выключишь телефон. Я тебя прошу, не заставляй меня забирать его, ага? Спи, Люд. Серьёзно. Пожалуйста»
«Я тебя поняла. Спокойной ночи!»
В сердцах швырнула телефон на столик. Давно же я не чувствовала себя так глупо... Даже слёзы набежали. Но кто виноват? Сама. Сама придумала, сама обиделась. А он имел в виду лишь то, что имел в виду — мне надо выспаться перед дорогой.
Вернулась в спальню, замоталась в одеяло... Но сон не шёл. Перевозбуждённое сердце трепыхалось, молотясь об рёбра, а от массово подохших в животе бабочек слегка подташнивало. Тут же, сама собою всплыла совсем уж неуместная мысль: «А правда, не беременна ли я?»
Нет, Господи! Пожалуйста! Только не теперь!
Провалявшись до трёх, встала за бутылочкой воды в сумочке и обнаружила, что она пуста. Накинула халат и вышла из номера — к кулеру в конце коридора.
Здесь было тихо, тёмная ковровая дорожка поглощала шум шагов, приглушённый свет вгонял в сонливость. Наливала в прихваченную с собой бутылочку воду и думала о том, какой непредсказуемой получилась эта поездка. Всего неделя, а ощущение такое, словно вся юность заново прожита. Да что там поездка — даже возвращение домой, в Гамбург, было неоднозначным. С одной стороны хотелось передышки и возможности окунуться в привычный ритм жизни, чтобы просто обдумать всё, что со мной случилось, а с другой... Как ножом по сердцу. Господи, ну куда я еду?! Дом теперь уже никогда не будет домом, и муж не будет мужем... Потому что душа больше не там и не с ним.
— Воду тыришь?
Сердце забилось быстрее, но я удержалась от порыва тут же обернуться и только перенесла горлышко к кранику с горячей водой, чтобы немного разбавить ледяную.
— Неуютно себя чувствую, когда приходится спать в чужом месте. Мне обязательно нужно чтобы питьевая вода была под рукой.
— Так у тебя же люкс. Там должен быть бар.
Я замерла. Блин... А ведь и правда! Даже не подумала об этом! Всё-таки обернулась и невольно улыбнулась — в руках у Лёшки тоже была бутылочка. Я уступила ему место у кулера и, не удержавшись, съехидничала:
— А в комфортах бара нету?
Лёшка промолчал, наблюдая, как льётся вода, и только когда набрал, глянул на меня.
— Ну и как ты собираешься завтра тысячу километров проехать не спавши?
— О Господи, да не переживай, Лёш, доедем! И знаешь я ещё что подумала... — я немного замялась, глядя, как он, закрутив бутылочку, берёт разовый стаканчик, наполняет его ледяной водой и махом — четырьмя большими глотками, выпивает. Тут же наливает ещё. — Лёш, я оплачу тебе перелёт домой. Ладно?
Он допил, яростно смял стакан в кулаке и кинул в контейнер для отходов.
— Не ладно. — И, не говоря больше не слова, даже не взглянув на меня, пошёл к номерам.
