— Надрыва нет, боли нет, страха нет. Но рядом с ним жить хочется, Кать! И даже не рядом, а просто зная, что он где-то там есть. Вот он пишет мне: «Привет, как дела?» Просто — «Привет, как дела», понимаешь? А мне в этом столько всего слышится! Как будто мы с ним сидим в обнимку и болтаем, болтаем до бесконечности... И это такая лёгкость, Кать! Ты бы только знала... Может это и не любовь, но у меня такого никогда не было, и если бы я знала, что так бывает — я бы его всю жизнь ждала. Вот он какой, Кать... — и мой взгляд ни с того ни с сего затуманился слезами.
— Так, только не реви... — засуетилась подруга, хотя сама тоже была на подходе. — Давай десерт возьмём? — Она схватила меню. — Что будешь, штрюдель?
Я мотнула головой и опустила её на сложенные на столике руки.
— А что? Хочешь чизкейк? Или яблоко печёное?
Я снова мотнула головой.
— Ну а чего? Слу-у-ушай, а может винишка, м? А коньячку, хочешь?
Я закрыла глаза, и по щеке медленно поползла слеза.
— Я ребёнка хочу, Кать.
Она зависла, но лишь на мгновенье.
— Фу-у-ух, проблему нашла! Я-то думала! Ребёнка? Сейчас закажем! — и принялась рьяно листать меню. — О, смотри! Вот и ребёнки. Тебе кого, мальчика, девочку?
Я улыбнулась.
— Мне всё равно, Кать. Главное, чтобы от Лёшки.
А Катька в ответ только вздохнула и, отложив меню и подперев подбородок рукой, мечтательно уставилась в окно.
После разговора с подругой было так легко на душе, что и семейный ужин прошёл на редкость тепло. Я впервые за последние две недели спросила мужа, как дела у него на работе. А он вдруг стал интересоваться, как мы съездили, хорош ли салют на Красной площади.
После ужина Ник как обычно ушел в кабинет, я принесла ему чай и отправилась к себе в мастерскую. В Галерее где я сейчас работала стартовал новый поток он-лайн курсов пошаговой живописи. Я никогда раньше подобным не занималась, мне ближе была атмосфера моей студии и живое общение с учениками, но мне предложили попробовать — и я согласилась. Почему нет? Было ощущение, что жизнь распахнула горизонты и тут же посыпались интересные возможности и варианты — только и успевай выбирать! Конечно, для этого мне приходилось вникать в устройство виртуального кабинета, учиться обращаться с камерой и элементарно — прописывать на бумаге программу курса, но это всё было так интересно! Тем более что сегодня Лёшка неожиданно прислал не просто «Как дела» а фотографию лося и целую историю о том, как тот вышел к месту «дикой» ночёвки курсантов в лесу и как эти «здоровые лбы» орали от восторга на всю округу.
Около одиннадцати вечера ко мне заглянул Ник.
— Ты идёшь спать?
Прошёлся по мастерской, осмотрел моё подготовленное для он-лайн трансляции рабочее место. Встал у меня за спиной.
— Ты хочешь дать им этот пейзаж? Разве такое можно нарисовать, если ты никогда кисть в руках не держал?
Я рассмеялась:
— Конечно можно! В том-то и дело, что все сначала боятся и не верят в свои возможности, но когда разъясняешь пошагово... Вот смотри, ещё вариант. Правда, это посложнее, очень много деталей.
— По моему, это вообще не реально, — хмыкнул Николос и опустил ладони мне на плечи.
Я вздрогнула, сжалась, а он склонился надо мной, целуя шею, и спокойно скользнул руками вниз, к груди.
— Ник! — схватила я его за запястья, — Ник, не надо...
— Почему? Что ты придумаешь на этот раз?
И, сминая моё сопротивление, потянулся руками ещё ниже.
— Нет! — я вскочила, вырвалась из его объятий. Внутренности обожгло отторжение, подобное тому, что было сразу после приезда. — Перестань! Я говорю тебе НЕТ, а ты продолжаешь настаивать. Это уже похоже на домашнее насилие, это тебя не смущает?
— А тебя не смущает, что у нас с прошлого года не было секса? Ты не забыла, что я твой муж?
— Но я же не робот, чтобы хотеть по твоему приказу! И не резиновая кукла, чтобы терпеть без желания, правда?
— Хорошо, и что ты мне предлагаешь? Нет, в самом деле — я здоровый мужчина, мне нужен секс. Твои предложения?
Я, опустив голову, молчала.
— Ладно, тогда скажи, а когда ты захочешь? Сколько мне ждать? Ещё неделю, может, месяц, два, или полгода? Когда, Мила?
— Не знаю, Ник. Может и никогда.
Он поджал губы и, усмехнувшись, просто вышел из комнаты.
Меня трясло. Хотя, казалось бы, — ну разве это было неожиданно? Рано или поздно это всё равно случилось бы. И случится ещё не раз, если не расставить точки.
Я осела на диванчик у окна, обхватила себя руками. Мне было стыдно перед Ником, я чувствовала себя такой виноватой... Память мгновенно, как шулер веер карт, подкинула мне самые козырные воспоминания. О том, как я просила Ника — чужого человека! — забрать моего сына себе и он согласился, о том, как Ник присылал мне в колонию передачки, и именно тогда Алекс впервые попробовал шоколад. Наше долгосрочное свидание, и первый секс, когда я сама залезла к нему под одеяло, потому что мне было настолько одиноко, что хоть волком вой...
Долго сидела и, глядя в одну точку, не понимала, как мне быть. Что я делаю, зачем? Кому это всё надо? Что будет дальше? Пыталась договориться с совестью... А потом вдруг встала и пошла к Нику.
