Он ответил, что я должна прежде всего увидеть правду.
«Я так сильно люблю тебя, что не хочу обманывать».
«Но не настолько, чтобы жениться на мне», – парировала я.
«Слишком сильно, чтобы поступить подобным образом».
Естественно, я закатила глаза.
«Я не создан для брака! – закричал Крис. – Посмотри на меня! Ты в курсе, что это правда». Похоже, впервые за все время, что мы знакомы, в его голосе прозвучало напряжение. Он будто запаниковал и даже разозлился. «Не хочу всепоглощающей любви, не желаю любить кого-то столь безрассудно, что этот человек станет занимать все мои мысли. Если бы я понял, что буду испытывать к тебе такие чувства, давно бы ушел, пока еще мог».
Я громко настаивала, чтобы он бросил мне ключи от машины. Вроде бы даже назвала его жутким мерзавцем. Я будто ругалась на незнакомом языке. Он швырнул мне ключи: они ударили по машине позади меня, как бейсбольный мяч.
«Не возвращайся домой! – велела я Крису. – Не хочу тебя видеть».
«Но мне надо! Мне нужна моя гитара».
Ты когда-нибудь видела «До свидания, дорогая»?[143] Не советую смотреть, если по-прежнему хочешь наслаждаться романтическими комедиями.
После него любой фильм с Джулией Робертс или Сандрой Буллок кажется полной ерундой.
Кроме того, если боишься, что даже после просмотра «А как же Боб?»[144] будешь до конца жизни считать Ричарда Дрейфуса чертовски привлекательным, то тебе точно не стоит смотреть «До свидания, дорогая».
Ведь в том фильме идеальный конец. Героиня – ее играет Марша Мейсон, которая похожа на нетрезвую фею, – отказалась от настоящей любви после неудачных отношений с несостоявшимися актерами. Но она знает, что главный герой в исполнении Ричарда Дрейфуса вернется к ней, как и обещал: он же оставил у нее гитару.
Вот как она понимает, что он по-настоящему любит ее.
А когда Крис упомянул про гитару, меня осенило: он действительно не любит меня.
Я будто пережила сцену с Маршей Мейсон, только все случилось в обратном порядке.
Сев в машину, я продолжала ехать, пока не удостоверилась, что Крис не сможет догнать меня, хотя он вряд ли вообще стал бы пытаться. Потом я свернула на парковку сетевого ресторанчика «Арбис» и попыталась заплакать, но была слишком потрясена случившимся. Казалось, я не могу дышать, как будто меня ударили в живот и я не способна даже прошептать: «Господи, как же больно».
Я ощущала себя донельзя уставшей, у меня не было сил ехать домой, к тому же я понимала, что столкнусь с Крисом.
А еще все, кто мог приютить меня на ночь, остались на свадьбе, поэтому я заселилась в «Холидей Инн», который находится напротив ресторанчика, и смотрела бесплатный канал, пока не уснула.
Проспала допоздна и оставила в номере это дьявольское платье.
(У меня в машине была спортивная одежда.) А потом вернулась в свою квартиру.
Конечно, Крис как ни в чем не бывало заваривал чай. Он совсем недавно принял душ, волосы все еще были влажными, а футболка валялась на стуле. Клянусь, верхняя часть его тела такая длинная, что кажется бесконечной.
Он сказал, что беспокоился обо мне.
«Я не желала тебя видеть», – выпалила я.
«Не желала?» – переспросил он, наливая кипяток в обе кружки.
«И сейчас не хочу».
«Бет… – спокойно начал он и посмотрел на меня так, словно считал, что взгляда будет достаточно. – Ты не можешь отказаться от того, что есть между нами. Я пытался, но… мы связаны. Мы – настоящее волшебство».
Я возразила, что мне нужна не магия, а человек, который не стал бы бросать меня. Для которого серьезные отношения не являются бременем.
«Я предан тебе, – ответил Крис. – И никогда не изменял».
Но я-то имела в виду совершенно другое.
«Ты сказал, что чувствуешь истощение при мысли о том, что видишь меня», – напомнила я.
«Я подразумевал, что иногда чувства слишком сильные, буквально всепоглощающие».
«Ну а я нуждаюсь в человеке, который считает иначе. И его сердце будет способно справиться с любовью ко мне».
«Ты хочешь кого-то, чья любовь будет величиной с мизинец».
«Запиши эту строчку, – посоветовала я. – Отлично подходит для песни». Я говорила ровным голосом, но мое терпение подходило к концу.
Осматривая кухню и глядя на Криса, я думала, что на самом деле наша жизнь была замечательной, а с моей стороны абсурдно расставаться с парнем: он же озвучил то, что я знала в глубине души. Я размышляла над тем, каким добрым он был, с какой любовью заботился обо мне, какой прекрасный день у нас был бы, если бы я просто смирилась с его словами.
«Хочу, чтобы ты ушел», – сказала я.
«И куда же?»
«Это не моя проблема».
«Нет? Тебя не волнует, где я буду жить?»
«Можешь поехать к Стефу. Или к родителям».
«Здесь и мой дом тоже».
«Тогда уйду я, – заявила я. – Тебе придется подписать новый договор аренды». Как низко с моей стороны, ведь я знала, что он не может позволить себе оплату.
«Бет, перестань. Прекрати. Посмотри на меня».
«Я больше не могу смотреть на тебя».
Мы еще немного поспорили, а потом он согласился уйти. Я покинула дом, чтобы он мог собрать вещи.
И отправилась к родителям.
Они… очень обрадовались, когда я рассказала о случившемся. Полагаю, даже свадьба Кайли не смогла вызвать у них такой восторг.
