Вернулся солдат с войны полностью

Задача командира полка - через командиров рот и батальонов следить за внешним видом и достойным поведением каждого солдата и сержанта.

Задача Генерального прокурора Союза ССР - через подчиненных ему областных, городских и районных прокуроров следить за тем, чтобы невиновные граждане не сажались в тюрьму. Если где-нибудь в Урюпинске или Верхнеплюйске старший следователь по особо важным делам закрывает в камеру раненого дембеля Советской Армии, то вся прокуратура СССР ни к чёрту негодна!

Не сомневайтесь!

Если старший следователь по особо важным делам прокуратуры Мордовской АССР советник юстиции Балмин Алексей Федорович ни за понюх табаку посадил в тюрьму сержанта запаса Советской Армии Сёмина Андрея Борисовича и после этого остался работать на своем месте, значит на самом-самом верху ему дано такое разрешение и поставлена такая задача - сажать в тюрьму всех, без разбору, в кого пальцем ткнёт.

Таких следователей по Союзу - тьмы и тьмы. Генеральный прокурор СССР не знает каждого в лицо и по фамилии. Значит, есть такая бумага, есть такое разрешение, есть такой специальный приказ - сажать в тюрьму невиновных, не беспокоясь о последствиях.

Последствий не будет.

Это - Принцип Системы.

Законы - для граждан.

Система - вне законов.

- Сёмин, на выход, - открылась дверь и меня позвал новый контролер.

Я вышел из камеры и "руки за спину, не оглядываться" спустился со второго этажа и темным коридором прошел меж двух рядов камер первого этажа в дежурку. В дежурке меня ждали другие два медика, не те, что приезжали вчера. Понимая, что забрать меня в больницу им не позволят, они не выдвигали таких несуразных требований Системе. Сменили мне повязку, вкололи один укол вместо двух и дали шесть таблеток, рассказав когда какую следует принимать. Приятности сегодняшнего дня на этом кончились - время приближалось к девяти утра.

Помяни чёрта - он тут как тут.

Не успел я расположиться на своем почти чистом матрасе, чтобы болеть дальше, как дверь снова открылась.

"Это тюрьма или проходной двор?", - удивился я, - "дверь в камеру вообще не закрывается".

- Сёмин, на выход.

Тут же, на втором этаже, был кабинет с понятной надписью

Начальник учреждения

чтобы посетитель знал, что заходит не в бухгалтерию и не в медпункт, а к самому главному тут милиционеру.

Видели вы когда-нибудь квадратных милиционеров?

Начальник "учреждения ИВС" Николай Ильич Синдяйкин был как раз таким: плечи по ширине равны туловищу по длине. Полукруглые милицейские погончики со звездочками старлея смотрелись на его кителе как фиговый листок в паху Геракла, ибо сильно не доставали до воротника. Наш полковой начфиз был мастак-международник по боксу, но такого размаха в плечах не имел даже отдаленно. Такое соотношения ширины плеч к остальному корпусу бывает у тех спортсменов, у кого хорошо развит плечевой пояс - штангистов или борцов классического стиля. Промеж этого размаха, на бычьей шее была припаяна круглая головка с узким лобиком и широким мордовским лицом. При моем появлении начальник учреждения скользнул по мне быстрыми глазками и доложил:

- Пойду, схожу на территорию.

"С богом", - хотел я его одобрить, но не приучен раскрывать рот на старшего по званию без команды.

Оказывается, доклад начальника учреждения был адресован не заключенному в его учреждении сержанту запаса, а двум подполковникам. Один подполковник - Балмин - восседал за начальничьим столом, другой подполковник - Букин - расположился на стуле возле окна. На Балмине была надета белая форменная рубашка с короткими рукавами и с погонами - два просвета, две звезды - подполковника, или, по-прокурорски, советника юстиции. На Букине была синяя милицейская рубашка, тоже с короткими рукавами и тоже с подполковничьими погонами, отчего на ханыгу он походить перестал, но до выправки строевого офицера ему всё же было еще далековато.

Ей богу, не могу понять претензий тех недотёп, которых якобы избивали в милиции. Убей бог - не могу! Если тебя бьют, скажи что тебя просят и подпиши где надо - тебя тут же перестанут бить. В чём проблема-то? Поднимешь срок╦ но сохранишь здоровье. С ментами всегда можно договориться по-хорошему - не звери они, честное слово, не звери. Лично меня, говорю как перед Богом, ни в тюрьме, ни в милиции никто никогда пальцем не тронул. Я, правда, сам не сильно-то и выпрашивал, но и в инициативном порядке бить меня никто не бил и даже не угрожал физической расправой.

Я - по-хорошему, и со мной - по-хорошему.

Побывав в дальнейшей своей жизни на пяти тюрьмах, до сих пор не могу себе представить: что такое нужно отколоть, чтобы администрация решила тебя поколотить. Наверное, на утреннем обходе следует захватить в заложники всю смену вместе с собакой и угрожать заложникам заточкой. Да и то - бить станут вряд ли. Сперва вступят в переговоры, а потом застрелят, но бить не станут - незачем. Нерационально это. И в инструкциях такого нигде нет - "арестованных бить". Администрации предписана сначала попытка вступить в переговоры, а при отказе - огонь на поражение.