Ощущение нереальности происходящего, возникшее в тот момент, когда на меня в машине надели наручники, с течением времени не проходило, а только усиливалось.
"Это сон! Дурной, тяжкий сон. Не сон, а бред. Я болен и у меня бред". - думалось мне, - "Вот, я сейчас проснусь и окажусь в своей палате. Придет медсестра, переменит мне повязку, сделает уколы и мне станет легче".
Я потрогал рукой "шубу" на стене возле себя.
"Шуба" была самая натуральная, шершавая. Не бывает таких натуральных "шуб" во сне. Хотя, кто его знает? Я в бреду первый раз. Меня раньше никогда не резали. Даже в Афгане.
- Толян, - позвал я патлатого.
Если бы он не отозвался или, скажем, вместо ответа взмахнул крыльями бабочки и вылетел через решетку на улицу, я бы понял, что в самом деле сплю и брежу во сне.
- Чо те?
"Вот и весь политес. Как на приёме в посольстве. Вместо "что тебе?" - "чо те". Так и живём".
Я понял, что не сплю и не брежу, что всё происходит со мной наяву и взаправду. От этого Толян сделался мне противен.
- Ты за что сидишь? - спросил я его.
Его ответ меня изумил:
- Я не сижу. Это ты сидишь.
"Вот это здорово! Приехали! Сидим в одной камере, а оказывается, что я - "сижу", а он "не сидит". Выходит, я - зык, а он - вольный!".
- Как так?
- А вот так, - лениво пояснил Толян, - Ты подследственный, а я нет.
- А кто ты? "Подсадной"?
- Если бы ты не был такой больной, я бы тебе хлебальник разбил за такие слова. Я этапа жду.
- Какого этапа?
- В ЛТП. Во вторник будет этап, ты тут останешься, а я поеду в Торбеево.
Так и сказал.
Не "меня повезут", а "я поеду". Сам. Вроде как на такси.
- Что такое ЛТП?
Толян посмотрел на меня как на ребенка и расшифровал:
- Лётно-технический полк.
"Что еще за полк? Лётный - это лётный. В нём летают. Технический - это технический. В нём ремонтируют. Может, уклонист? Староват он для уклониста. Не восемнадцать ему, а сильно за тридцать. Таких не призывают в армию с милицией".
Мысль о том, что в этой камере я не единственный спятивший дурак, ничуть меня не успокоила.
- Лечебно-трудовой профилакторий, - пожалел меня Толян и вывел из жуткого лабиринта ложных умозаключений, - Алкаш я.
Я посмотрел на алкаша.
Толян на алкаша похож не был. Волосы длинные, но это не обязательно алкаш. Может, он хиппует? Одет в чистое... был... До тех пор, пока в ИВС не заехал. Сейчас одежда на нем малость пообтерлась и подёрнулась грязью, но я и сам одет не чище. Алкаши - это которые с красным носом, которые в канавах валяются. Букин, например, точно алкаш. Епитифоров - стопроцентный алкаш. Им обоим место в канаве, куда они, вполне вероятно, отправляются ночевать после работы, предварительно напившись с дружками.
- Какой же ты алкаш? - вырвалось у меня.
Должно быть, я выглядел в глазах Толяна желторотым цыпленком, которого жалко обижать.
- Обыкновенный, - пояснил он, - Как и все. Я третьим сроком со строгого освобождался. За полгода на работу устроиться не сумел. Участковый мне предложил: или год зоны за тунеядство, или два года ЛТП.
- А ЛТП это не зона?
- Какая это зона? Профилакторий! Я там уже два раза был. Выход на волю свободный. Деньги при себе иметь можно. Часы, зажигалку не отнимают. Лечат тебя. Сульфазин и витамины колют. Трудоустраивают.
- Кем?
- Кем придется. Я, например, оба раза кочегаром был. Сейчас подойду к главному, попрошусь обратно в кочегары. Должен взять.
- К какому главному?
- К главврачу.
- А в чем фишка этого профилактория, если там такой курорт?
- Так пить нельзя! Выпьешь - изолятор на пятнадцать суток. И по два раза в сутки там тебе будут сульфу колоть, а от нее печень разваливается. Проверки. К отбою ты уже должен быть в общежитии. Милиционер проверяет по списку. Ну и живешь не на квартире, а в общаге, в зоне. Выход на волю только по разрешению главного. Попался на выпивке - сиди в зоне. Опять-таки, работаешь не кем захочешь, а куда направят. Зарплату, правда, платят вольнячую. Вычитают только за питание и лечение, но на руках всё равно остается. На бутылку хватит.
- Так вы и там бухаете?
- А то!
"Поразительно! Людей вывозят за двести километров от города, чтобы вырвать из круга дружков-алкашей и приставить к труду, а они - алкаши - уже все там. Все друг другу друзья, все друг другу братья. Можно себе представить какое гулялово у них там идет, если уметь напиваться не по-глупому, а с умом и оглядкой, чтобы не попадаться на глаза милиционерам и медперсоналу. Малина!".
19. ИВС
Поздно вечером в дверном замке заскрежетал ключ и милиционеры ввели в камеру парня, который вчера уступил мне свое место на первом ярусе. Именно "ввели". Бережно и аккуратно, будто он престарелый член политбюро или космонавт, вернувшийся с орбиты:
- Так-так-так, - скороговорочкой сыпали милиционеры, помогая парню передвигаться, - Заходим, заходим, переступаем порог.
