Хенка похоронили на скале, похожей на сидящего сгорбленного пса. Поднять на высоту завёрнутое в плащ тело было нелегко, вряд ли справились, если бы не Зеро. Здоровый и сильный раб работал ревностно, изо всех сил стараясь выглядеть полезным. Боялся, гад, что его на скале забудут. Жо знал, что Катрин такое в голову не придёт, — окончательно равнодушна предводительница стала к смуглому существу. Не человек, — что на него нервы тратить?
Тело Хенка уложили в каменную ложбину, Вини-Пух, кряхтя, поправил плащ, пристроил в ногах друга кинжал с украшенной серебром рукояткой, кувшин с водой, узелок со съестным. Катрин сидела молча. Единственное, что сказала ещё на корабле, — ткнула подбородком на спату:
— Теперь — твой. Принимай, Жо.
Жо растерянно посмотрел на товарищей.
Вини кивнул:
— Хенк так бы и сказал. Ты, Жо, и, правда, сильным бойцом будешь.
Тело обложили обломками камней, не без труда насобирав по всей скале. Над могилой торчали два корявых, но крепких деревца.
Сиге осторожно разлил джин, — по чуть-чуть, на донышко. Спиртное нужно было оставить для дела. Одну из кружек, накрытую куском лепёшки поставили в изголовье могильного холмика. Про эту части ритуала как-то рассказывала Кэт. Ещё нужно было произнести прощальные слова, но предводительница сидела молча, и Жо с удивлением понял, что говорить придётся ему.
Стоило встать, и в ушах пронзительно запел свободный морской ветер.
— Хенк, ты был надёжным другом и настоящим бойцом. Жаль, что ты ушёл. Мы будем тебя помнить и расскажем детям и внукам. Прости, что не положили тебя в настоящую землю. Зато отсюда прекрасный вид. Надеюсь, ты оценишь.
Вокруг простиралась светлая морская гладь, редкими надгробьями торчали тёмные высокие скалы. Кружились чайки, ветер относил их резкие крики. Внизу, на волнах, раскачивался «Квадро». Виден был Квазимодо, устроившийся в кокпите и с удобством вытянувший раненую ногу. Шкипер, задрав голову, смотрел на скалу. Из-под стола выползла маленькая фигурка, тоже задрала голову.
— Хенку — покой, нам — дорога, — пробормотала Катрин. — Мы его ещё по- настоящему помянем. Я обещаю. Поехали…
Жо проглотил жгучую жидкость. Когда-нибудь и над тобой, кадет, несколько слов скажут. Хорошо, если искренних. Но сейчас нужно кораблём заняться. Путь впереди долгий…
* * *
Через день, «Квадро», подняв уже все паруса, собрался взять курс на север. Катрин настояла, чтобы подошли к скале, где сгорел «Серебро».
— Сидят, — удовлетворённо сказала командирша, глянув в подставленную Сиге подзорную трубу. — Хорьки позорные. Ничего, диета им полезна. Говоришь, через сколько их снимут?
— Дня через три, — сказал Ква. Шкипер сидел у эвфитона, озабоченно оценивая орудие. Во время рукопашной схватки эвфитон малость пострадал. — Пока на Редро поймут, что что-то стряслось, пока осмелятся по следу первого лорда пойти. Лорд Пайл у них был личностью харма… хармо… харизматической.
Стоящий у руля Жо засмеялся.
— Ква, слава богам, что тебе больше телевизор посмотреть не светит. По-крайней мере, в ближайшем будущем, — заметила Катрин.
— Когда болеешь, — теле-визор очень полезное устройство, — пробормотал шкипер. — Особенно когда хорошо кормят и ничего чинить не нужно. Жо, у нас узкие хомуты остались?
— Подождите вы со своими хомутами, — сказала Катрин. — Сейчас трофей на скалу выбросим, потом делом займётесь. Кадет, не смотри на меня так укоризненно. Девка посидит на скале с соплеменниками, — их там вон — аж шесть рыл маячит. Прекрасная компания. Девчонке попоститься тоже не помешает, — дома вечно харчами пренебрегала. Через три дня подберут всех. Красавица сможет потом всю жизнь о кровожадных северянах красивые байки рассказывать.
— Кэт, она же маленькая. Они на скале с голоду околеют. Или её сожрут.
— Не выдумывай. На драккаре наверняка была и жратва, и вода. Не идиоты, — наверняка уже выловили что уцелело. Выживут, — Катрин пнула ногой стол. — Вылезай, принцесса крысиная. К своим поплывёшь. Мы близко не подойдём, — ваши упёртые придурки ещё кинут чем-нибудь.
— Не надо, — жалобно прошептали из-под стола.
Голос «трофея» Жо услышал впервые. Насколько было известно, спасённая девица два дня безвылазно просидела в своём убежище. Один раз вроде бы выхлебала миску оставленной воды. Выходила ли по иным надобностям, так и осталось тайной.
— Что значит «не надо»? — удивилась Катрин. — Ты что это к своим возвращаться не хочешь?
— Не-ет, — пролепетали из-под стола, и отчётливо всхлипнули.
— А ну, вылезай, — рявкнула Катрин. — Мне на твои сопли наплевать. Вылезай, пока за ногу не выдернула.
