— Ты, кадет, с нами немножко посиди. Поговорить есть о чём. На «Квадро» без тебя один день вполне обойдутся. Не переживай.
Одноглазый с женой и другом ушёл, и во дворе сразу стало пустовато. Пухлая красавица, (как выяснилось — мачеха Ква) принялась убирать со стола. Объевшийся Цуцик лениво гонял по плиткам двора кости. Найни принесла кисель, сладкий, ароматно пахнущий какими-то травами. Жо с блаженством цедил эту сладость, от сытости и тепла неудержимо тянуло в сон. В полудрёме юноша добрёл до купальни, наскоро окатился непривычно тёплой водой, натянул чистую тесноватую рубашку. Мышка отвела в дом:
— Ложись, солдат, — девушка взбила подушку. — Только не храпи громко, — маленькие в соседней комнате спят. И раздеться не забудь — у нас здесь тепло.
— Вот жизнь — раздевают, разувают, в детской спать укладывают, — пробормотал Жо, стягивая башмаки. — Найни, а как здесь вообще? В смысле, как живётся?
— Хорошо, — сказала Мышка. — Мне нравится. Маме твоей, по-моему, тоже. Мы неплохо управлялись. Только за вас очень беспокоились. Ну, и первые дни, конечно, просто вспоминать жутко. Хорошо, что Теа с Блоод быстро связалась. Теа вообще замечательная лиса. Решительная, толковая, — она нам особенно и испугаться-то не дала.
— Здорово. А мы, честно говоря, жутко перепугались. Даже вспоминать не хочется. Значит, хороший город Глор?
— Здесь есть чем заняться. Мы, между прочим, денег подзаработали, — с гордостью сказала Мышка, пытаясь аккуратнее сложить драные штаны юного моряка. — Твоя мама очень талантливая женщина. Ну, и мы помогали. И Син к нам очень внимательно отнеслась. Она Квазимодо просто обожает. Он тебе не рассказывал, какая у него сестричка славная? В общем, — здесь жить можно. Но мы, конечно, к путешествию на север готовимся. Теа уже давно лошадей присматривает.
— Хорошо, — Жо судорожно зевнул. — Найни, а здесь сосиски или сардельки продаются? Только не из баранины?
— Да сколько угодно, — удивилась Мышка, — тебе на завтра приготовить?
— Нет, я на корабль возьму, — пробормотал Жо и блаженно вытянулся на чистой простыне.
Подушка казалась неудобно мягкой, но заснул юноша мгновенно.
* * *
— Тебе нужно отдохнуть, просто отдохнуть, — прошептала Флоранс.
— Нет, обними меня, — Катрин крепче уткнулась лицом в колени подруги.
Комната была тесна, большую её часть занимала большая старая и скрипучая кровать. Горела единственная свеча, тёплые тени играли на разложенном на столике оружии, на гранях дорогого стеклянного кувшина с пивом. Пить Катрин не хотела, она вообще ничего не хотела, — только плакать, обхватывая тонкую талию подруги.
Флоранс гладила светлые волосы. Платье на животе снова начало промокать от слез.
— Кэт, поспи немножко. Тебе нужно расслабиться. Ты сама на себя не похожа.
— Не хочу расслабляться, — всхлипнула Катрин. — Я боюсь. Если опять что-то пойдёт не так, если мы потеряемся… Я… я не переживу.
— Ну, почему всё должно идти не так? Мы же вместе. Я приготовилась ждать тебя ещё как минимум полгода. Вы просто молнией долетели. Такое немыслимое расстояние…
— Из-за меня. Фло, — всё из-за меня! Я так боялась ошибиться, и всё равно…
— Да перестань ты хлюпать! — старшая подруга запустила пальцы в бледно-золотую густоту волос возлюбленной. — Чем ты виновата? Если мы ошиблись, то чуть-чуть. Блоод когда к нам приходила, объясняла. Я, конечно, не всё поняла, но звучало убедительно и теоретически вполне обоснованно. Блоод советовалась с Фир Болгом. Ты помнишь в «Двух лапах» такого колдуна? Блоод дала ему посмотреть через себя, и он сказал, что вмешалась внешняя сила. Фир Болг там много наговорил, — думаю, ни Блоод, ни, тем более, я, и половины не поняли. Сама с ним детально обсудишь.
— Фир Болг? — Катрин шмыгнула носом. — Раньше они с Блоод терпеть друг друга не могли.
— Всё меняется, Кэт. Суккубы начинают дружить с колдунами, а ты превращаешься в плаксу. Стыдно, мой сержант.
— Мне стыдно за то, что я вас не уберегла.
— Ну конечно, — мы здесь весьма страдали, погибали и нищенствовали. Прекрати. Вам пришлось куда хуже. Думаю, Блоод нам далеко не всё передавала. По-моему, ты руку где-то травмировала. И что это за ювелирная выставка в ухе?
— Не нравится? — Катрин зажала ладонью ухо с серьгами.
— Как ни странно, — тебе идёт. Лёгкий налёт вульгарности полностью в духе здешней экстравагантной моды. Сама подбирала камешки?
— Оттенок камней — сама. Но вообще-то, идея испоганить органы слуха была добровольно-принудительной. Инициатора пришлось отправить к рыбам. Фло, я временами вела довольно разнузданный образ жизни. Гнусненький.
— Я тоже целомудрием не могу похвастать, — Флоранс вздохнула. < > Кроме того, мы с Найни приноровились в бордель захаживать.
— Что?!
Флоранс глянула в изумлённые изумрудные глаза, засмеялась, и ласково щёлкнула подругу по кончику носа:
— Кэт, ты в своём море окончательно чувство юмора растеряла. Неужели, вообразила, что мы там по вечерам подрабатывали, ноги раздвигая? На хлеб с маслом нам и так хватало. Ты такое эксклюзивное заведение как «Померанцевый лотос» помнишь?
— Ох, так ты с леди Несс встречалась?
