— Хозяин уедет, сети проверим, — сказал Эрго, тоскливо заглядывая в опустевшую миску. — Кэтти, ты хоть бы немного меду капнула. Неужели там ничего в горшке не осталось?
— Я тебе что, Пятачок, на такие вопросы отвечать? Тоже мне, Винни-Пух выискался, — пробормотала Катрин, не открывая глаз. Она сидела на лавке, опершись спиной о стену и сложив руки на груди. Спать хотелось смертельно.
Мужчины переглянулись. Эрго вернулся к созерцанию расшнурованного ворота платья новой кухарки.
— Ты бы харю отвернул, — посоветовала, не открывая глаза, молодая женщина. — Не ровен час, хозяин узрит. Он невыспавшийся будет, суровый до дрожи.
— Так ты, это… сама. Неодетая, — неловко сказал Эрго. — Он тебя первую накажет.
— Мне индифферентно, — пробормотала Катрин.
— Чего? — с некоторой тревогой спросил косолапый охранник. — Чего такое?
— Того такое — меня хозяин уже начал магическим заклинаниям учить.
— Да ну?! — Эрго, похоже, встревожился.
— Что ты уши развесил? — Дикси с отвращением покоился на красавицу. — Дразнит она тебя. В конец обнаглела за два дня. Королева купеческая.
— Нет, я ещё не в конец обнаглела, — вяло сообщила Катрин. — Во мне хамства не меряно. Хуже будет, предупреждаю. Ладно, а где наша дама отъезжающая? Что-то даже позавтракать не соизволила явиться.
— Эррата за домом сидит, слезы льёт, — с вызовом сказал Дикси. — Что, довольна, победительница? Уделала девку?
— Индифферентно, — Катрин приоткрыла один глаз. — Дикси, ты лично ко мне серьёзные претензии имеешь? В лицо сказать рискнёшь?
Охранник крепче упёрся локтями в крышку стола:
— Претензии? Я у тебя, чё, ведро дырявое купил, чтобы с претензиями лезть? Я вас, баб, судить не собираюсь. Только у Эрраты здесь вся жизнь была. А ты — три дня, и хозяйкой на нас смотришь? Чем ты девчонки лучше?
— Ничем, — пробурчала Катрин. — Разве что прогибаюсь удобнее, да знаю, когда язык в ход пустить. Против вашей девчонки я ничего не имею. Она мне не подружка, пред разлукой я рыдать не буду. А ты как? Судьба малышки всерьёз волнует? Доплывёт куда, не доплывёт — не загадываешь?
— Да устроится, она работящая… — успокаивающе начал Эрго, но его товарищ уже взвился с лавки, угрожающе навис над Катрин.
— Ты что говоришь?! Он обещания выполняет. Всегда! Я ему сам клятву дал. Потому как он благородный человек, образованный. И маг он самый истинный.
— Ты чего орёшь? — удивилась Катрин, не меняя положения. — Аж наплевал на меня. Что так переживать? Давай я тебе ещё чая травяного налью. Я просто думаю: надоем я хозяину года через два, боги позволят — через три. Спишет он меня с довольствия. Как устраиваться? Где обживаться? Здесь как за каменной стеной сидим, а дальше? Вы и сами, небось, об этом думаете? Не до смерти же в охранниках служить?
— Устроимся, — бодро сказал Эрго. — Денежки будут, война к тому времени забудется. Почему не жить?
Дикси сел на место. Катрин заметила, как на его некрасивом лице промелькнуло сомнение. Умный парень, да всё правде в глаза взглянуть не рискнёт. Ну, его дела.
Из открытой двери коридора послышались шаги. Властелин шествует. Катрин быстро села, поправила платье.
— Почему на посту никого нет? — вместо приветствия рявкнул суровый маг и повелитель. Мужественное лицо выглядело помятым от недосыпа, чёрные глаза смотрели зло. Оправданий насчёт того, что сигнал тревоги отлично слышен и здесь, Цензор-преторианец слушать не пожелал. Домочадцы были обвинены в лени, неблагодарности и злостном игнорировании приказов. Охранники немедленно выскочили во двор, Катрин принялась поспешно убирать посуду. Возле неё маг задержался, прижал к себе спиной, по-хозяйски провёл по бедру, проверяя — не испарился ли с ночи «гарантийный» пояс?
— Будь разумной, дитя моё. Я скоро вернусь.
Катрин дисциплинированно улыбнулась и в последний раз томно взмахнула ресницами. Доклетиан Кассий де Сильва сегодня выглядел круто — обряженный в чудный коричневый панцирь и такие же поножи. На поясе болтался меч, смахивающий на римскую спату. У пояса красовался и прицепленный шлем, и пара латных перчаток. Лыцарь, мать его. Геркулес и пара Аяксов в одном флаконе. Ты бы лучше манипулу личной охраны нанял, чем в эксклюзивных доспехах щеголять.
Герой-любовник, неуклюже задев жёстким плечом косяк, вывалился наружу. Катрин пошвыряла в шайку с водой грязные миски и сняла с полки горшок. Хорошо, что Винни-Пух напомнил. Неизвестно, как дальше дело пойдёт, но мёд во вражеском логове оставлять в любом случае бессмысленно. Пусть вообще радуются, что позавтракать успели.
