Облизывая ложку, Катрин через окно наблюдала за приготовлениями. Технология кораблевождения ясна — детали удалось по каплям выудить из говорливого Эрго. Самое трудное — убрать маскосеть и двинуть катамаран от берега. На такие мелочи, очевидно, всесильной магии не хватает. Дикси ползал по снастям, отцеплял крепёж маскировочной сети. Эрго подхватывал лёгкий покров снизу. Маг неторопливо прохаживался по берегу и руководил. Довольно быстро очертания вожделенного транспортного средства полностью открылись взору злоумышленницы. Два узких корпуса, накрытые единой палубой, невысокая надстройка, стройная мачта — всё окрашено в неопределённый серый цвет. Кораблик Катрин понравился — сразу видно, что построен не для пустых увеселений. На таком не только девиц катать и шампанское лакать можно. Осадка довольно глубокая — хорошо это или плохо, сухопутная отставная сержант пока ещё не представляла. Ладно, потом разберёмся. Охранники старательно скатывали маскировочную сетку. Это Катрин тоже одобрила — маскосеть по пути к морю может пригодиться. Хотя лучше, конечно, двигаться безостановочно и беспрепятственно.
Сквозь стекло донёсся нетерпеливый крик Цензора — хозяин звал Эррату. Выскребая остатки мёда, Катрин с досадой посмотрела на окно — отличные стекла. Вот бы их загрузить и в «Две лапы» отправить. Пропадёт ведь добро.
Вот дура, о чём размечталась. Где «Две лапы»? Где семья? Забылась, идиотка затраханная?
Доклетиан Кассий де Сильва волок за руку уволенную служанку. Девчонка суетливо подпрыгивала, и, похоже, о чём-то умоляла. Непреклонный Цензор-преторианец делал вид, что не слышит. Катрин вздохнула — вот она, суровая проза жизни. Все мужики — сволочи бессердечные. Собственно, и бабы ничем не лучше.
Эррату подняли на борт, следом поднялся и хозяин. Охранники начали работать баграми, отталкивая судно от берега. Катрин, наконец, сообразила, что катамаран не у самого берега торчал. Есть там нечто вроде крошечной пристани. Цензор наш балбес балбесом, но с маскировкой у него полный порядок. Грамотно. Ладно, пора проверить, какие сюрпризы у него ещё припрятаны.
— Милорд! Милорд! — Катрин бежала к берегу, придерживая подол платья. — Там жужжит. В смысле, звенит. В зеркале. Человек!
— Что?! Какое по счёту зеркало?
— Угловое, — доложила Катрин. — Человек один. Невысокий. Оружия нет. Похоже, ранен. Или голоден. Сел и сидит. Прямо там, в зеркале. Извольте посмотреть сами. Может, с мужниных барок ещё кто-то спасся, а, милорд?
Лицо Цензора ни малейших восторгов по поводу такого предположения не выразило. Он поспешно спрыгнул с кормы катамарана:
— Я посмотрю. Ждите приказа.
«Квадро» — прочитала Катрин неяркие буквы на корме судна. Улыбнулась охранникам, замершим с баграми в руках и, подхватив подол, засеменила вслед за хозяином.
Цензор широкими шагами влетел в дом.
— Не слышу сигнала тревоги.
— Сейчас услышишь, — пообещала фаворитка.
Обернуться к ней Доклетиан Кассий де Сильва не успел — Катрин двинула его по затылку заранее припасённой и ждущей на полке рядом с дверью скалкой. Забавно, пирогов на кухне сроду никто не пёк, а увесистый инструмент для раскатки теста ждал своего часа.
Благодетель на миг задержал свой задумчивый взгляд на дальнем углу «залы» и медленно, без особого грохота осел на пол.
«Сколько достоинств у самца, даже чувств лишается изящно», — с удовольствием подумала Катрин, и тут же зашипела, — браслет на руке начал нагреваться.
Действовать пришлось быстрее, чем рассчитывала молодая женщина. Благо инструменты были приготовлены заранее. Прикусив губу, Катрин шагнула к столу. Топор обухом на крышку, обод браслета зацепить за острие… Хорошо что свободна именно правая рука… Теперь лезвие ножа кладём сверху, вместо молотка всё та же увесистая скалка сойдёт… От удара нож оставил на мягко-блестящей полоске браслета едва заметную царапину, зато на самом лезвии ножа появилась явная щербинка. Катрин выругалась и сунула руку в ведро с водой. Не слишком-то помогло, — браслет цвета не изменил, но жёг, как будто раскалился докрасна. Ножом быстро не справишься. Фло, любовь моя, как ты относишься к одноруким подругам? Катрин метнулась к лежащему на полу телу, выхватила из ножен меч. Вот будет фокус, если клинок театральный, как и всё у этого преторианца.
Катрин короткими сильными ударами рубила проклятый наручник. Сталь спаты не подкачала, зато не выдерживал топор, зазубрины на лезвии становились всё глубже. Когда браслет, наконец, лопнул, Катрин уже визжала громче той кошки, что в мрачных чернокнижных целях варят живьём. Скуля и подвывая, освобождённая раба волшебных технологий, сунула руку в ведро и затанцевала рядом. На полу со стоном заворочался Цензор. Катрин машинально добавила ему ногой — пусть ещё отдохнёт.
Черт, теперь память до смерти останется, — на запястье ярко краснела узкая полоска. Катрин, морщась, смазала ожог. Склянка знакомая, неосмотрительно не убранная хозяином в глубины магических тайников. Скорее всего, просто антисептическое средство, но вполне сойдёт за неимением лучшего.
