Вид, сидящий во главе стола, откинулся в кресле, постукивая пальцами по подлокотникам, как монарх, милостиво взирающий на верных подданных. Правда, в этом случае монарх сам приготовил ужин, а подданные без устали хвалили его – нежное мясо и так далее и тому подобное. В особенности Клементина старалась.
Вид и Клементина не на шутку увлеклись друг другом. Перед ужином они десять минут говорили о засахаренном луке. Тиффани взяла реванш, разговорившись с мужем Клементины о футболе.
– Тиффани, ты действительно интересуешься спортом? – спрашивал теперь Сэм. – Не прикидываешься из вежливости?
– О, я никогда не прикидываюсь!
– Зачем ей это? – сказал Вид и поднял руки, чтобы продемонстрировать свои превосходные мышцы.
Все засмеялись, за исключением Оливера и Эрики, которые вымученно улыбнулись. Тиффани решила воздержаться от рискованных шуток, поскольку заметила, что соседи бросают выразительные взгляды на детей, которые находились явно вне пределов слышимости. Дакота вместе с малышками сидела в подвесном кресле-яйце в дальнем углу беседки и показывала им что-то на своем айпаде. Девочки с довольным видом прижимались к Дакоте, как маленькие сестры, которых у нее никогда не будет. Уговор есть уговор, но разве при виде их у тебя не возникает сожаление? Судя по всему, они были поглощены тем, что показывала им Дакота. Оставалось лишь надеяться, что там не взрывались человеческие головы. В дальнем углу двора Барни увлеченно занимался недозволенным рытьем ямки, а Тиффани делала вид, будто не замечает этого. То и дело он бросал взгляд через плечо, чтобы удостовериться, что его не поймают.
– Бедный Оливер в нашем присутствии всегда прикидывается, что интересуется спортом, – сказала Клементина. – Сэм говорит: «Ты смотрел вчера вечером игру?» – и заметно, что Оливер задумался: «Какую игру?»
– Я не против немного посмотреть теннис, – произнес Оливер.
– Оливер
– Вообще-то, Оливер и Эрика познакомились на корте для игры в сквош, – сообщила Клементина. – Они весьма спортивные люди.
Она говорила с несколько излишним пылом, как будто хотела поддержать пару, будучи их вновь назначенным специалистом по рекламе.
– Вы играли друг против друга? – Тиффани вновь наполнила бокал Эрики.
Тиффани не стала бы называть ее алкоголичкой, впрочем, это не ее дело. Как бы то ни было, Эрике не надо садиться за руль, ей надо лишь дойти до соседней двери.
– Мы вместе работали в бухгалтерской компании, – объяснила Эрика. – Некоторые сотрудники начали проводить соревнования по сквошу по четвергам. Мы с Оливером вызвались составить турнирную таблицу.
– Мы оба любим электронные таблицы. – Оливер улыбнулся Эрике, словно припомнив некую тайну, связанную с электронными таблицами.
– Я сама люблю хорошую электронную таблицу, – призналась Тиффани.
– Правда? – Клементина повернула голову. – Для чего они тебе? – Она чуть выделила голосом слово «тебе».
– Для работы. – Тиффани чуть выделила слово «работа».
– О-о! – воскликнула Клементина. – Я не… Чем ты занимаешься?
– Покупаю требующую ремонта недвижимость, привожу ее в порядок, затем продаю.
– Переворачиваешь ее, – сказал Сэм.
– Ага, – кивнула Тиффани. – Переворачиваю, как блины.
– Не просто переворачивает! – вмешался Вид. – Она крупный девелопер недвижимости!
– Да нет же, – возразила Тиффани. – Просто немного расширилась. Я занимаюсь небольшими квартирами. Шесть квартир с двумя спальнями.
– Ага, она у нас как Дональд Трамп! Моя жена зарабатывает большие бабки. Вы думаете, этот большой грёбаный дом, извините за выражение, построен на мои деньги? Думаете, все эти интерьеры, все шедевры куплены на мои деньги?
О господи, Вид! Сейчас он скажет: «Я простой электрик».
– Я всего лишь простой электрик, – произнес Вид. – Я женился на женщине выше меня по социальному положению.
Простой электрик с тридцатью служащими, подумала Тиффани. Занимайся своими делами, Вид. Я беру на себя полную финансовую ответственность.
– Кстати, никакие это не шедевры, – заметила Тиффани.
– Так как же вы познакомились? – вежливо спросил Оливер.
Он напоминал Тиффани священника, беседующего с прихожанами после воскресной мессы.
– Мы познакомились на аукционе недвижимости, – опередив Вида, ответила Тиффани. – Это была квартира-студия в городе. Моя первая инвестиция.
– А-а?… Но это был не первый раз, когда мы увиделись, – произнес Вид тоном, предполагающим, что кто-то поймет его любимую неприличную шутку.
– Вид! – воскликнула Тиффани, встретившись с ним взглядом.
Господи Иисусе! Он безнадежен. А все потому, что ему нравятся Клементина и Сэм, а если ему кто-то нравится, он непременно хочет рассказать свою историю. Он похож на большого ребенка, жаждущего покрасоваться перед новыми друзьями самым плохим известным ему словом. Если бы здесь были только соседи, он никогда не сказал бы этого.
Вид с досадой взглянул на Тиффани, потом пожал плечами и покорно поднял руки:
– Может быть, в другой раз.
– Все это весьма таинственно, – бросила Клементина.
