Сколько долгих дней готовился он к этой встрече! Подбирал слова, выверял каждую фразу. Он не хотел банальностей. И не хотел обидеть девушку. Ему хотелось донести до нее всю глубину своих чувств, зародившихся неожиданно для него самого и нарастающих с каждым днем. Подумать только, целых четыре месяца оказалось недостаточным, чтобы понять, что он влюблен! И только его отъезд расставил все по местам. Лишь находясь вдали от Сашеньки, Антон Ильич стал остро ощущать, что сердце его истосковалось по любви. Он сетовал, что прозрел так поздно и что зря потратил столько времени впустую, и в то же время не мог корить себя излишне. Ведь теперь, когда для него вот-вот откроются новые перспективы и начнется новая жизнь, предвкушение этого сладостного момента было таким волнительным и приятным, что Антон Ильич более не сокрушался и ни о чем не жалел. Разлука с Сашенькой закончится с минуты на минуту и для них начнется совсем другая жизнь.
В коридоре послышались шаги. Сердце у Антона Ильича в волнении затрепетало. Он привстал с кресла. Решив, что рано, сел обратно. Провел руками по волосам. Поправил воротник рубашки. Дверь открылась. На пороге появилась Александра.
Антон Ильич снова встал и, не скрывая радости, сделал несколько шагов ей навстречу. Александра даже не взглянула на него. Бросив сумочку на стул, она резкими движениями расстегивала шубу отвернув лицо от Антона Ильича. Он хотел помочь и галантно прикоснулся было к меху, но Александра не позволила. Она скинула с себя шубу торопливо выдергивая руки из рукавов, будто куда-то спешила.
– Где вы были? – резко произнесла она, направляясь к своему месту.
– Я? – Антон Ильич развел руками.
– Вы, вы! Вы должны были приехать неделю назад.
– Да, но…
– Но не приехал. Или приехал? – она строго посмотрела на Антона Ильича.
– Позвольте, Са-а… Александра, я только что вернулся, я же вам написал.
– И куда вы пропали?
– Как куда… Я был в отпуске, я же вам говорил…
– В отпуске! – взвизгнула Александра и вскочила из-за стола, едва только усевшись. – И как отпуск?
– Прекрасно…
– Прекрасно? Значит, прекрасно, да? – голос ее дрожал. Она взмахнула руками и, словно не зная, куда себя деть, опустилась обратно на стул.
– Нуда…
– Море, солнце, да?
– Да…
– Пляж, да? Что там у вас еще? Ну, говорите! Мне очень интересно! Говорите! Не стесняйтесь!
Антона Ильича внезапно пронзила догадка. Она ревнует! Так вот откуда этот нервный голос и этот обиженный взгляд. Он с облегчением выдохнул. До сих пор он так и стоял, замерев от неожиданности у двери. Теперь же успокоился, тронулся к столу, занял свое кресло, улыбка вернулась на его лицо, и он как можно мягче произнес, ласково глядя ей в глаза:
– Я клянусь вам, что был там один.
Раздался грохот, и Антон Ильич отпрянул назад. Александра ударила по столу так, что все на нем зазвенело. Она снова вскочила на ноги и громко завизжала, переходя на крик:
– Да какая мне разница? Один он был! Вот так счастье! Молодец! Поздравляю! Я тоже, между прочим, была одна! Совершенно одна! Как дура! Как полная дура! Все разъехались! У всех нормальных людей праздники! Отпуска! Все на море! На солнце! Одна я тут сижу!
Она схватила со стола стакан с письменными принадлежностями и что есть сил бросила об пол. По комнате разлетелись ручки и карандаши, стакан вдребезги разбился. Александра, перешагивая через осколки острыми шпильками сапог, ринулась к двери, схватила шубу и выбежала вон.
– Тоша, привет, привет! Давай, заходи. У меня мало времени. Я не понял, чего ты так рано заявился? Мы же на вечер договаривались? – Геннадий Петрович помог другу раздеться.
– Ну-у! – оглядел он Антона Ильича со всех сторон. – Постройнел, помолодел! Ничего себе! Ты на каких водах лечился? Я тоже так хочу. Ты еще и с цветами?
Геннадий Петрович взял в руки букет.
– О-о! Роскошно! А чего ты так вырядился? При полном параде?! Постой, дай-ка я угадаю. Подожди, подожди, не говори ничего.
Геннадий Петрович театрально прикрыл глаза ладонью, задумался на мгновенье и воскликнул:
– Антон, ты решил сделать мне предложение?! Я угадал? Тоша, я тебя сразу огорчу. Несмотря на годы нашей дружбы, замуж я за тебя не пойду…
– Гена, прекрати, мне совсем не до шуток. Со мной тут такое случилось…
– Ты стал балианцем? И перешел в другую веру?
– Да нет.
– Влюбился в луноликую туземку?
– Гена, ну что такое говоришь.
– Давай, давай, располагайся. Чай на плите. Я собираюсь и убегаю. Хозяйничай сам.
– Гена, я встречался с Александрой, она мне такое устроила! Слова не дала сказать. Кричала. Закатила мне такую сцену!
– Ага, значит, все-таки сцену ревности?
– Я серьезно, Ген. Я так и не понял, что с ней случилось.
– Тоша, все это очень интересно. Я думал, ты мне про Бали будешь рассказывать. А ты уже и здесь успел напортачить? Все, мне действительно пора бежать. Нехорошо заставлять девушку ждать. Так что подробности вечером.
– Я подожду тебя здесь?
– Пожалуйста, – сказал Геннадий Петрович, надевая пальто. – С тебя ужин. Закажешь что-нибудь, ладно?
