– Тоша, давай только не сегодня! Я тебя прошу. Даже у меня уже голова болит от твоей Александры. Хватит ее на сегодня. Вот Лиза! Какая хорошая девушка! Добрая, заботливая. Все с ней ясно, все понятно. Никаких загадок! И чем она тебе не угодила?
– Ген, давай сделаем так. Я приду к тебе в офис, как все остальные, официально, на консультацию.
– Тоша…
– И заплачу денег. Только не спорь.
– Ну хорошо.
– И буду ходить столько, сколько надо.
– Ладно.
– И давай начнем прямо на этой неделе.
– Ладно, начнем.
– Точно?
– Точно, точно.
– Вот и отлично. Спасибо, Ген.
– Да не за что пока. Бабник!
И они захохотали снова.
На следующей неделе, выезжая с работы раньше обычного, чтобы отправиться на встречу к другу, Антон Ильич обратил внимание на машину, припаркованную рядом с его. Не в первый раз уже он замечал этот старенький автомобиль выцветшего красного цвета. Вчера он стоял здесь же, только на другой стороне улицы. Водитель, как и вчера, сидел внутри, как будто кого-то ждал. Увидев, что Антон Ильич смотрит на него, он опустил голову, пошарил рукой в карманах куртки, достал сигарету и закурил.
– Ну рассказывай.
– С чего начинать?
– Сколько ей лет?
Антон Ильич задумался.
– Около тридцати. Тридцать или, может, тридцать с небольшим. Но не больше тридцати пяти, это точно.
– Тоша, ты даже возраста ее не знаешь?
– Ген, ну не стану же я у женщины возраст выяснять.
– Да причем тут это! Возраст надо знать точно, это абсолютно нормальный вопрос. Ладно, в следующий раз спросишь у нее.
– Прямо так и спросить?
– Прямо так и спросить. Не замужем?
– Насколько я понимаю, нет.
– А была?
– Не знаю.
– Ну ты даешь! О чем вы там говорили все это время?
– Ну я же не знал, что надо об этом спрашивать…
– Живет она с кем?
– Как с кем…
– Мужчина есть у нее?
– Есть конечно! В этом-то все и дело, он уже два года ей голову морочит…
– Постой, постой. Живет он с ней или нет?
– Нет.
– Женатый значит?
– Почему?
– Потому.
– Разведенный. Вернее, как раз сейчас разводится.
– Все понятно. А что родители ее?
– А что родители?
– Вместе, разведены?
– Это я не в курсе.
– Но мать-то жива?
– Вроде да.
– С ней живет?
– Не знаю. Она что-то про маму свою рассказывала, я только не понял, это сейчас или раньше было…
– А про отца что говорит?
– Ничего.
– Ругала?
– За что?
– Ну, что такой-сякой, бросил маму не помогал, детьми не интересовался?
– Да нет вроде.
– Хвалила? Папа у нас замечательный, просто молодец, сейчас таких мужчин уже нет?
– Да-да, точно! Вот прямо так и говорила!
– Ясно. Дети есть у нее?
– Нет, не похоже.
– Тоша, я не пойму, ты это на глаз что ли определяешь?
– Ну почему…
– Ты у нее спрашивал?
– Нет.
– А братья-сестры?
– Вроде нет. А, нет, есть!
– Кто?
– Сестра.
– Старше, младше?
– Не знаю. Но точно помню, про сестру говорила.
– Что говорила?
– Что она брюнетка, а у сестры волосы светлые. Да! Точно. Сестра у нее блондинка.
– И все?
– Все.
– Это конечно нам очень поможет.
– Да?
– Эх, Тоша. Как ты продержался-то столько времени на ринге?
– А что?
– Ну как что? За столько времени ничего не выяснил. Ты же не знаешь, с чем имеешь дело.
– Да я как-то все больше слушал…
– Ну и что ты там наслушал? Рассказывай, что ты точно знаешь о ней.
Антон Ильич рассказал…
Знал он действительно немного. И сам удивлялся тому как мало он мог быть уверен в том, что знал. Вся его история строилась на догадках и предположениях, рассуждал он обывательски, руководствуясь одним лишь своим житейским опытом. А этого, как он теперь понимал, было совсем не достаточно. К тому же, Геннадий Петрович объяснил ему что нельзя безоглядно верить всему, что рассказывает о себе человек.
– Пойми, человеку всегда хочется выглядеть лучше, чем он есть. Особенно женщине. Поэтому нельзя ни о чем судить по их словам. Доверять можно только фактам.
А фактами Антон Ильич не располагал.
– Все с тобой понятно. Значит так, давай, записывай вопросы. В субботу спросишь у нее все, что я у тебя сейчас спрашивал.
– Понял.
– И самое главное, спроси, для чего она к тебе ходит.
– Так и спросить?
– Так и спроси. Что она хочет решить при помощи вашей работы?
– …при помощи нашей работы, – записывал Антон Ильич себе в блокнот.
– Спроси, в чем конкретно, по ее мнению, заключается ее проблема.
– …в чем конкретно…
– И еще себе вопрос задай. Да перестань писать! Посмотри на меня. Сам подумай, чего ты к ней прицепился. Что ты от нее хочешь? Это я тебя спрашиваю как консультант. Подумай. Потом мне скажешь.
– Хорошо.
– И ее ответы запишешь также в свой блокнот, чтобы ничего не забыть.
– Хорошо. Вот она удивится!
– А ты что, до этого совсем не вел записи?
– Нет. А надо было?
– Ну ты сам подумай. Не можешь же ты запоминать все, о чем вы говорите.
– Все – нет. Но то, что я понял, я уже не забуду.
– Про сестру-блондинку например? Ладно, ладно, шучу. Но все равно, если ты ничего не записываешь, значит, одно из двух. Либо у тебя гениальная память. Либо…
– Что?
– У тебя один-единственный клиент.
– Да?..
– Да. Так что начинай записывать.
– Понял. А что, вопросы прямо так вот и задавать? Прямо в лоб?
