Ввалилась в комнату насмерть перепуганная почтальонша Кораблёва. Она забирала с утра в городе почту и развозила её с шофером ГАЗика Витей, мужем своим, по четырем совхозам.
– Я из «Альбатроса» сейчас. Там кошмар что делается! – она бросила сумку с газетами и журналами под ноги, схватила чашку с настоем и одним глотком осушила. – Игоря Алипова жена отравилась. Наглоталась таблеток и сейчас при смерти. Игорь вчера привез Валентину Мостовую в отдельный дом и пошел за последним чемоданом. Забыл чемодан-то. А она вся в пене, синяя вся и не дышит почти. Он в машину и за врачами. Пока собрал их – она уже богу душу почти отдала. Кололи ей что-то, капельницу ставили. Но врач ихний главный сказал, что надежды нет почти.
– Я поехала в «Альбатрос»! – вскрикнула Софья Максимовна.– Я смогу помочь. Где Гришина машина. Шофёр где?
– Нинка Завьялова обула валенки и побежала через двор, в дом шофера.
Через десять минут тётя Соня уже садилась в машину, нацепив шубу и тонкую кружевную шаль.
– Слово от Господа будет получше капельницы, – перекрестилась она и дверца за ней захлопнулась.
– Пойдем со стола уберем да помоем всё, – позвала Ирину Завьялова Нинка. – Остальные гуляйте. Спасибо за компанию.
– Надо же! – уходя, воскликнула Шапорева Вера. – Что любовь-то делает! Что она, зараза, творит с людями-то!
И была права. От любви, счастливой или несчастной, всегда можно было ожидать самую непоправимую неожиданность. Если, конечно, это настоящая любовь. Даже самая счастливая.
***
В три часа дня, когда мужики и дамы уже разошлись по домам, а тётя Соня с врачами спасала от смерти жену Игоря Алипова, Данилкин, директор и Серёга Чалый курили возле конторы. Ждали следователей. Маловича и Тихонова. И была у них откуда-то прилетевшая уверенность в том, что в этот раз преступление точно перестанет быть загадкой.
Глава тринадцатая
***
Все имена, фамилии действующих лиц и названия населённых пунктов кроме города Кустаная изменены автором по этическим соображениям.
***
Девятого марта, с утра раннего передовой состав корчагинского совхоза поделился на мужской и дамский коллективы и до обеда восстанавливался после задушевного и интенсивного празднования международного женского дня. И никто по причине затуманенности сознания после плотного вчерашнего соприкосновения с водкой, шампанским и самогоном утром и не заметил, что Господь, тоже, видимо, в послепраздничном забытьи столкнул с небес раньше времени весну.
Вспорхнула она с укромного места своего и слетела на кустанайскую землю нежданно. Вечером ещё лёгкий морозец баловался в корчагинском совхозе, а поутру ласточкой быстрой весна слетела с небес и притащила с собой солнце почти горячее и воздух, нагревшийся по дороге к земле. К обеду уже вовсю таял снег, и термометры на домах стали поднимать внутри себя спирт крашеный до девяти градусов с плюсом. И вот только когда народ прогрел себя с утра до двух часов дня самогоном в доме у Мостового и настоями трав с добавлением наливочки вишневой в уютной обители Данилкиных, вот тогда и дошло до всех, что трындец зиме! Потому как глаза открылись и чувства ожили. Взыграло доброе настроение и возобновилась тяга к жизни.
Вышли они все из домов и вляпались валенками в талую воду, булькавшую над сохранившимся серым снегом.
– Это уже надо сапоги резиновые разыскивать в чуланчике, – выразил общую мысль Артемьев Игорёк и все до одного, раскидывая в стороны радужные брызги, метнулись по домам менять форму одежды с тяжелой на лёгкую, что делало настроение ещё более лучезарным.
