Только после этого заклинания гости нехотя, но удалялись. А вообще дома у Софьи Максимовны был много лет уже обоснован дамский клуб по интересам. Поскольку у всех совхозных женщин интересы были почти одни и те же, то их сплотить было – раз плюнуть. Компании дамские менялись, перемешивались, увеличивались и уменьшались. Но «клуб» процветал. Тётя Соня была приторно ласковой, хорошо кормила, давала неизвестные и сумасшедшие по неповторимости и вкусности рецепты всего, что консервировалось, заваривалось в чугунке, варилось на большом огне, пеклось, настаивалось, солилось или жарилось. Она ткала коврики на маленьком станочке, который заказал для неё Данилкин аж в Москве какому- то известному на весь СССР умельцу. Она всех желающих научила ткать коврики под ноги возле кроватей и узорчатые, яркие, которые только на стены вешать вместо картин. У неё же учились кроить, шить, вязать, вышивать двойным крестиком и гладью, очень правильно вялить рыбу, чтобы была она с душком, любимым мужиками, сушить шампиньоны, растущие в полях по краям просёлочных дорог. А! Ещё тётя Соня тренировала ей же избранных женщин гадать на картах не как попало, а по древней науке какой – то. Она сама узнала этот секрет верного гадания от почти столетней бабушки, которую в пятьдесят пятом привезли с собой внуки из Кишинёва в Кустанай. Софья Максимовна женщин притягивала как земной шар всё, что на нём крутится. Имела она мощный заряд гравитации, приземлившей к её ногам ну, очень много народа из числа прекрасной половины человечества. Всем она правильные советы давала, верно разбиралась в запутанных семейных делах её обожательниц и предсказывала судьбу по глазам. И никто не смог за многие годы догадаться или осознать, что при всей своей плющево – бархатной внешности и поведению добрейшей и человечнейшей тётушки. Что при образе такой молоденькой бабуси из доброй сказки, которая разговаривала только с уменьшительно- ласкательными суффиксами и непременно тягучим нежным голосом, спрятана жесткая, четкая, расчётливая, хитроумная, безжалостная сущность, умеющая незаметно и не понятно для других сталкивать людей лбами, сеять вражду и рознь, портить жизнь тем, кто жил не по её наставлениям, разрушать семьи и корёжить нормальные судьбы тем, кто её, тётю Соню, смел ослушаться. Забавная, добренькая и страшная одновременно женщина -Софья Максимовна Данилкина. Правительница и укротительница всех женских сил и возможностей. Которых, кстати, у любой дамы куда как больше, чем у мужиков.
Ну, да ладно. Скажу- что за ароматы летали по дому Данилкиных, да к более захватывающему событию перейдем аккуратно.
В той тёмной, закрытой черными шторами комнате, где было десятка три икон, плаха с топором и ножами посреди помещения, висело ещё около сотни подсвечников и трубочек , куда помещались разноцветные свечи с разными запахами дыма. А в трубочки вставлялись тонкие круглые палочки, облепленные на концах неизвестными твердыми смесями. Когда всё это зажигалось, а зажигалось только специально под приход гостей, то весь дом внутри благоухал так, как я описал выше. Смесь ароматов сочилась через щель дверную и обволакивала гостей почти наркотически. Но, скорее, гипнотически. О наркотиках в то время знали десятки, а пробовали единицы. Но гипнотического состояния собравшейся публике хватало, чтобы слова тёти Сони пронзали гостей как стрелы амура или молний.
***
Поужинали мужики от пуза. Меню было обширным, питьё вкусным, пьянящим ласково, без одури. Поели деловые люди, разомлели и откинулись на спинки стульев. Закурили и молчали. О своём думали.
– Ну, теперь меня, миленькие, послушайте. Силушку вашу не убавит рассказик мой. Была я вчера да сегодня до обеда в «альбатросе» Помните же про Валюху Мостовую, которую ровно восьмого марта прямо с праздника забрал от живого мужа себе в жёны ихний агроном Алипов Игорёк. Кирилл, можно сказать, сам её отдал ему. Добром. Жили всё одно – плохо. Без любви и интереса.– Софья Максимовна отловила в темноте черную кошку, гладкую и блестящую, имеющую один желтый глаз, а другой – тёмный. Она звала кошку Ганечкой и чесала её за ушами.– Ну, значит, забрал. Домик ей подготовил хороший. Пятистенок. Всё туда поставил и повесил, что надо. Телевизор там, радиола, швейная машинка. Стиральная тоже! «Алма-Ата». Живи – не хочу. Своё он тоже всё в этот домик свёз. Даже ружья охотничьи. Москвич во дворе примостил свой желтый. Шампанское и торт на стол поставил. Любовь у них! Я на картах кинула. Да! Любовь обоюдная и стопроцентная.
