— Ты разберись с кварталом и проблемами на дорогах.
— Все сделаю, — Кондрат ответил неуверенно, потому что начал читать вопросы теста.
— Егерь, тебе особое приглашение нужно? — от неожиданного вопроса, охотник подпрыгнул в углу.
— А где, вашблогородие?
— Здесь, — Вадим постучал по спинке своего кресла. Егерь медленно с высоко поднятым подбородком сел за стол со всеми и почесал щеку, разглядывая тест. Вадим же усмехнулся и достал из портфеля песочные часы.
— Время пошло! И не списывать! — он ударил карандашом Алексея по руке.
Целый час в зале слышался только скрип графита о бумагу, потом пошли тяжелые вздохи и тихий мат. Вадим ходил вокруг стола как строгий учитель и был уверен, что материлась именно Ханна. Захарченко тихонько постанывал, поправлял руку и дальше продолжал писать. Максим же больше хмурился и потел. Микола впал в прострацию и минут пять пялился на тест. Алексей же с высунутым языком что-то усердно рисовал.
— Время, — голос эхом пронесся по кабинету, как маятник часов перед казнью, — сдаем работы. В углу только подпишите.
Вадим собрал тесты и остановился за спиной у Егеря.
— Видя ваши серые, болезненные лица, мне прям становиться легче, — он улыбнулся и сверкнул пенсне, — так я понимаю, что вам не все равно! К концу следующей недели мы ОБЯЗАНЫ прорвать наземную и морскую блокады, или, — он развел руками и встал в дверях из зала, — нашим врагам все равно богатые вы, бедные, благородные или мещане, мужчины или женщины.
Дверь захлопнулась. Повисшую тишину нарушил одинокий всхлип.
— Ханна, милая, ну-ну, — Алексей принялся утешать женщину, — он же незлой. Просто мудак.
— Давайте наймем убийцу? — предложил помощник Максима, — он подкараулит Вадима Борисовича и пристрелит.
Здесь он изобразил звук выстрела. А Захарченко нервно заржал, когда представил бедного убийцу.
— Пошлите в Злого китайца? — предложил Алексей.
— Куда? — не понял Захарченко.
— Ну ресторан, мы его переименовали, для как там, — Алексей закрыл глаза, чтобы вспомнить слово.
— Для антуражу, — подсказал Максим и встал, — без меня, и так изжога началась.
Выйдя с собрания, Вадим сразу отправился в адмиралтейство, по приглашению Горынина. Хотелось, конечно, заехать в ресторан к Есиславу, но дела не могли ждать.
Адмирал занимал большой кабинет, в котором все дышало монументальностью. Мраморные колонны подпирали потолок с нефритовой плиткой. На стене у Владлена Иоанского висел портрет императора и военного министра.
— А, Вадим! Заходи, заходи, приятно видеть радостное лицо, — адмирал встал, чтобы поприветствовать гостя.
— Взаимно, ваше превосходительство, — Вадим пожал руку.
— Ну, Вадим Борисович, давай без этого.
— Можно и без этого, Владлен Иоасович.
Они сели рядом за рабочий стол адмирала.
— В общем, такое дело, — Горынин постучал по милой фигурке корабля в бутылке, — не дадут тебе строить береговые крепости. «Пущай домики богатеем строит, с него хватит.»
Передразнил адмирал.
— Последнее время, я чувствую удавку в столице. Как будто меня здесь душат, — поделился Вадим, — я вот думаю, может, стоило оставаться на Кавказе, да и сгинуть там.
— Хватит, — Горынин ударил рукой по столу, но перестарался и убрал руки под стол, чтобы скрыть дрожь, — у каждого на пути есть трудности, так что же из-за каждой волны, бросать корабль на берег?
— А большая волна? — осторожно спросил Вадим, на что получил от Горынина кивок в сторону портретов, — ого, волна, такая и смыть может!
— Да нет, та, что поменьше, — объяснил адмирал и махнул рукой на военного министра, — завидует он что ли. Я договорился, чтобы твои фабрики поставляли нам кирпич. А инженеров и строителей мы своих возьмем.
— И на том спасибо.
— И это, Вадим, там все должно быть хорошо, чтобы комар носу не подточил.
— Все будет хорошо, — заверил его Вадим.
— Эх, сейчас бы на охоту, а не вот это все, — разоткровенничался адмирал.
— Так, давайте Есислава позовем и на недельку.
— Да куда там, — отмахнулся Горынин, — как осень началась, у него осколок в спине ныть начал. Ты бы сходил, проведал старика.
— Конечно, только что за осколок?
— Ну, еще с отечественной сидит, зараза, — объяснил Горынин.
— Хм, я понял конечно, загляну. И еще раз, спасибо. С меня причитается.
— Ха, куда ты денешься лис. Только на бал приди, — бросил Горынин вслед уходящему Вадиму.
— Ваше императорское Величество! — Месечкин вытянулся до треска пуговиц на мундире. Он приехал к государю на отчет в Гатчину.
— Доброго дня, Алексей Игнатьевич, что у вас?
— Два дела, — он расстегнул портфели, положил императору на стол папку.
— Проект преобразования преступных кварталов в городах, — прочел название проекта Николай Павлович.
Месечкин молчал, пока император изучал предложение.
— Мда, и что вы будете делать с этой «дружиной»?
— Мои люди выяснили, что оставленные без попечения люди чаще всего становятся бандитами, на пятой странице статистика, — подсказал Месечкин, — на добровольные средства гильдий, мы сможем дать людям правильное образование и если быть честным, просто легализовать. У нас сил не хватит возвращать всех сбежавших помещикам.
