Император хохотнул.
— Добровольные пожертвования, от этих крохоборов, — Николай Павлович утер усы, — а что это за правильная программа обучения? Сами придумали?
— Нет, что вы. Это идея самого святейшества митрополита.
— И она у вас с собой?
— Все так, Ваше Величество, — Месечкин положил на стол императору книгу и пять листов.
— А это, что? — Николай Павлович пододвинул к себе тест.
— Его высокопреосвященство назвал сей труд «духовные листки».
За их изучением император подвис на час.
— Уберите их от меня, — он отодвинул четыре исписанных листа, — Это не «духовные листки», а наказание.
— Согласен, — грустно выдохнул Месечкин, вспоминая свой опыт знакомства с тестом, — но какая вещь, ваше императорское величество.
— Вещь, — согласился Николай, — садись, Алексей Игнатьевич.
Месечкин сел напротив императора, он целый час стоял в таком напряжении, что не заметил как сильно устал, пока не почувствовал мягкие подушки кресла.
— И что с этим дальше делать? — Николай указал на тест.
— О, а дальше самое интересное, — Месечкин надел очки и достал из портфеля книгу для расшифровки. Самой методики расшифровки там не было, только заранее подготовленный для императора результат, — я поражен.
Николай Павлович изобразил равнодушие и поинтересовался:
— И что там?
— Ну вот, например, из теста следует, что вы сильная и независимая личность, склонная не доверять авторитетам. Возможный великий лидер, если сможете прислушиваться к людям с противоположным мнением.
— Звучит как китайский гороскоп.
— Что вы! Только наука и богатый опыт в духовных делах наших духовников, — Месечкин изобразил возмущение, — только его высокопреосвященству не говорите.
Николай Павлович засмеялся.
— Хорошо не буду. Но это все серьезно?
— Ваше Величество, я сейчас тестирую всех служителей отделения. Для расшифровки мы думаем привлечь стороннюю фирму, чтобы избежать слухов о «подкупности».
— Надежная фирма? Не хотелось, чтобы, — император постучал по тесту пальцем, — к кому-нибудь попали.
— Конечно! В фирме не будут знать имена, только номера, да и другие мероприятия по скрытию личностей.
— Интересно, — Николай Павлович задумался, — но слишком, ново.
— Конечно, поэтому предлагаю попробовать сначала на Петербурге. Здесь работа уже налажена, моему отделу все знакомо.
Император сомневался, он пододвинул к себе проект и полистал.
— Так что на счет добровольных пожертвований?
— Рад, что вы спросили, — Месечкин встал и подошел к двери кабинета, — заносите.
— Ваше императорское величество!
Молодой хорунжий поприветствовал императора и вытянулся по стойке смирно. К руке у него наручниками был прикован портфель.
— Вольно, — Николай Павлович удивленно посмотрел на Местечкина, — удивляете Алексей Игнатьевич.
— Сейчас все покажу, — Месечкин достал ключ на верёвке, который висел у него на шее под мундиром, чтобы открыть портфель. Внутри лежали собранные Вадимом до отъезда на Кавказ сведения от Старейшин. Они сдали своих подельников из числа торговцев.
— За это нужно судить! — заявил император, ознакомившись с личными делами торговцев первой, второй и третьей гильдии. Он встал из-за стола и нервно прошелся по комнате. Хорунжий за спинами большого начальства умело притворялся тумбочкой.
— За самое плохое мы уже осудили, за остальное же, — Месечкин притворно вздохнул, — по вашей команде, конечно осудим, но Ваше Величество, мы так без торговцев останемся. Это какой урон стране будет? А так, пусть лучше они добровольно помогут побороть преступность.
— Преступность, — Николай Павлович успокоился и сел за рабочее место. Он оглядел стол и расправил рукава мундира, — вы говорили об этом с Бенкендорфом?
— Честно говоря нет. Я надеялся, провести эксперимент без отвлечения Александра Кристофоровича.
Если Месечкин отвечал за жандармов в Петербурге, то Бенкендорф руководил всем третьим отделением и юридически был шефом Месечкина.
— Он хорошо отзывался о вашей работе.
— Благодарю, — Алексей Игнатьевич даже втянул живот.
Николай еще сомневался, но посмотрел на листы с тестом и решился:
— Эта ваша дружина, не подведет?
— Помощь полицейским. Обучим, накормим, оденем, будут помогать государству, а не о гнусности думать, — заверил императора Месечкин.
— Ну хорошо, начинайте свой эксперимент.
— Слушайте сюда шваль, большие люди договорились, и теперь вы получите не только право попасть в наши ряды, но еще и справку о гражданстве, — Кондрат надрывал горло перед нестройными рядами мужиков в потрепанной одежде.
Их набирали из бедного квартала, обещая должность в организации. Тех кто согласился, собрали на перроне, выдали каши и круглые деревянные палки. А потом пришел Мясник Кондрат.
— Станете не беглыми крестьянами, а городскими с настоящими документами. Больше не нужно будет прятаться по халупам от околоточных, не надо будет попрошайничать, бегать от хозяина лавки, потому что стащил кусок хлеба! Докажите, что вы хотите лучшей жизни! Что вы достойны ее!
