— Прости, прости, прости, — зашептал Франсуа в отчаянной надежде спастись и вернуть свою жизнь себе. — Я просто хочу быть твоим сыном. Ни больше и ни меньше. Мне этого вполне достаточно.
— Зато мне — нет, — тихо ответил Дариус, разбивая его сердце в пыль. — И ты с удовольствием с этим смиришься, мой сказочный принц.
— Как скажешь, Император, — сдался Франсуа.
Меньше всего на свете ему хотелось разозлить своего будущего хозяина. Провел рукой по широкой спине, чувствуя, как покидает напряжение большое сильное тело вслед за его ладонью.
— Совсем другое дело! — улыбнулся Дариус, обнял его еще крепче и снова поцеловал в висок, но губы не убрал.
Так они и стояли минут, наверное, десять.
Первым отмер, как и полагалось, Франсуа. Заерзал, как бы незаметно поднося к глазам руку с кольцом. Но Дариус заметил. Расхохотался, поцеловал в лоб и отпустил. Великий Герцог Барбадос вцепился в него, как клещ, задавая тысячи вопросов и даже во время импровизированного ужина не давая ему ни минуты покоя. В ту ночь он сделал все, чтобы вернуть на лицо Императора добродушно-снисходительное выражение, и отпустил от себя только под утро — замученного вопросами, успокоенного грандиозными планами, уставшего от смеха и совершенно счастливого. Дариус ушел, а Франсуа лег на пол и уставился в потолок, собираясь сделать тот самый выбор, который и привел его после бесконечных и по большей части бессмысленных метаний по Вселенной в любящие руки Прайма.
Франсуа лежал на полу, отматывая пленку своей жизни назад шаг за шагом. Вплоть до того дня, когда увидел Императора впервые. Как же вовремя Дариус появился, а? Только теперь он нашел объяснения некоторым своим слишком уж удачным проектам и авантюрам. Защите директора приюта в самом детстве. Крайне вежливому отношению к нему хозяев. Их непрекращающемуся количеству и нужному качеству. Ни один из покровителей ни разу не заставил его заняться сексом с кем-то из сокурсников, чтобы просто посмотреть, а ведь это было одним из главных развлечений взрослых демонов в приюте!
Он вспоминал и с ужасом убеждался в своем главном и самом чудовищном предположении: Дариус выбрал его любовником с самого рождения. Поселил в приют и контролировал там всех и вся, позволяя Франсуа играть в свои игры и следя за тем, чтобы ему удавались все его задумки. Наблюдал за ним и знал о нем все. Забрал из приюта, когда понял, что он больше не сможет держать молодых демонов под контролем и не хочет им поддаваться. Дал ни к чему не обязывающий, но почетный титул, развязывая руки и выпуская в вольер гораздо больший, чем был. И все это время лепил из Франсуа идеальную игрушку. Просто масштаб у Дариуса, в отличие от приютских добродетелей, совсем другой, а потому он не пожалел для своей будущей комнатной собачонки всего императорского двора и Столицы.
Поселил так близко, как только смог, и начал приручать к себе, к своим привычкам и желаниям. Позволяя видеть себя настоящим для того, чтобы будущий раб знал, что в этой жизни действительно доставляет ему радость и удовольствие. Делал дикого зверька ручным. Кормил из рук и приучал к виду своего обнаженного тела. Давал возможность порезвиться и опять сажал на поводок, если видел, что Франсуа ведет себя не так, как надо. Добивался своего и снова отпускал в вольер в награду за покорность. Был щедрым, заботливым и ласковым, потихоньку пробираясь в его душу и подчиняя ее себе. Притворяясь отцом, только потому что у сказочного эльфийского принца была гордость. Зачем ее ломать, когда можно зайти через черный ход и получить желаемое без борьбы?
Франсуа смотрел в потолок, не замечая слез, капавших из глаз, а в его груди росла черная дыра. Он считал Дариуса отцом, искренне любил его и думал, что этого достаточно обоим. Столько лет он был уверен, что у него есть семья и демон, который никогда не захочет с ним переспать. И Император знал это. Мало того, сделал все, чтобы убедить в этом Франсуа. Дариус выращивал его, как цветок на клумбе, как щенка в клетке, как тупого барана, довольного жизнью и самим собой, радостно и легко ложащегося под нож. Все свои пятьсот лет Франсуа делал все, чтобы сохранить честь и достоинство, а что в итоге? Его имели с самого детства, а он даже не знал об этом. Единственный демон, которому он верил, предал его. Контролировал все, что он делал, поворачивая события в нужное ему русло. И Франсуа считал себя удачливым интриганом? Дариус наверняка здорово веселился, слушая хвастливые истории и зная, что его заслуги в половине из них не было и в помине.
