Я принялся за его соблазнение с первого же дня, но он не сдавался. Я хоть и демон, но его постельная жизнь на троих привела меня в полное недоумение, зато полностью объяснила поведение Прайма. И я пошел по обычному пути, позволяя соблазнить меня его братьям. Заставляя его ревновать, демонстрируя ему мое тело и давая передышку от тюремщиков. Прайм стал для меня наглядным примером того, каким я мог бы стать, если бы не сбежал. Я знал, что он неравнодушен ко мне, и не хотел давить на него или заставлять силой. Но Прайм продолжал сопротивляться и мне, и себе, и однажды я не выдержал. Я прекрасно знаю, когда желание начинает затмевать все во мне, и тогда меня не остановить, поэтому собрал вещи и решил уйти, чтобы не причинять ему боль. Стоял в гостиной у камина, собираясь с силами, но он пришел сам.
Возник, как прекрасный призрак, перед моим носом и словами, глазами и руками свел меня с ума за несколько минут. Не дал прикоснуться к себе и уложил на пол, раздеваясь так, что я потерял последние крохи разума. Я знал, что с ним творят братья, и не хотел делать ему больно! Но он не дал мне ни одного шанса удержать себя в руках, и я принял демонический облик. Прайм сел на меня, прижал собой мой член к моему животу, оценил размер, и я увидел в его глазах самый настоящий ужас, убивший в нем страсть. Это повергло меня в прах, но нисколько не остудило моего желания. Именно тогда я понял, что чувствовал Дариус по отношению ко мне: все понимаешь, жалеешь, чувствуешь вину, но остановиться не можешь. Я попытался, правда! Не позволил себе прикоснуться к нему, давая возможность передумать и уйти, но Прайм… он посмотрел на меня такими глазами, что я чуть не умер, а потом взял и со всего маху сел на мой член полностью. Сам! Я мог его остановить, но не сделал этого, наслаждаясь таким офигительным подарком и кончая практически сразу.
Тогда я почти не знал его, но сейчас! Я боюсь порвать в клочья его душу, ангел, а ее очень непросто собрать обратно. Тем более ту, что и так дышит на ладан. Я видел тех, кого Великие Герцоги делали своими и хотели слишком сильно. Максимум через пару дней от них не оставалось ничего, потому что демоны выпивали их душу до дна не в силах остановиться. Я умру, если сотворю с Праймом такое.
— Ты потеряешь его и в том случае, если не сделаешь этого, Франсуа. Он не понимает, что происходит, и может наделать глупостей. В том числе и с самим собой, если решит, что ты любишь его недостаточно для того, чтобы позволить ему прикоснуться к твоей душе.
— Я подожду, Энджи. Просто подожду, когда он засияет во всей своей красе, и тогда…
— Мне кажется, ты ошибаешься, хороший мой. Твоя любовь склеит его, а не разобьет. Подумай над этим.
— Сегодня мы чуть не потеряли его, Энджи. Скоро нас загонят в угол, а потому у нас осталось совсем мало времени на счастье, и я хочу провести его рядом с понимающим, что вокруг происходит, оборотнем, а не с безмозглой куклой.
— Хорошо, Франсуа. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — сдалась Энджи. Раскрыла крылья и грустно посмотрела на него. — Я скоро вернусь, любимый. Мне нужно подумать.
Прайм лежал в теплом кольце рук Франсуа и не спешил открывать глаза. То, что он услышал, в который раз перевернуло его душу, разжигая пламя любви к этому невероятному существу еще больше. Они влюбились друг в друга с первого взгляда. Оба! Сколько времени было потеряно из-за его дурацкой доброты и привычки подчиняться, чтобы выжить! Больше такого не будет никогда. Что бы ни случилось дальше, Прайм не вернется к братьям, даже если ему придется их убить. Он вспомнил слова демона: «слишком сильно хочу и люблю его» и постарался подавить возникший в теле и в душе огонь. Как же Франсуа не понимает, что может причинить ему боль не желанием или страстью, а равнодушием и холодностью! Хрустальный бокал его души засияет, если демон наполнит его собой. Только так Прайм сможет собрать самого себя обратно. Оборотень подумал немного, улыбнулся про себя и застонал от боли вслух. Он же знает о демоне очень многое, а значит, не пройдет и пары часов, как узнает о нем еще больше. Теперь у Франсуа просто не было шансов.
— Солнышко мое! Посмотри на меня. Где болит?
— Везде понемногу, — соврал оборотень, открывая глаза и глядя на демона страдальческим взглядом. — Эй, не переживай, мой любимый повелитель, через час я буду в полном порядке.
— Ты уверен?
— Да. Ты можешь отнести меня к водопаду? Туда, где вода падает на огромные плоские камни, нагретые солнцем. Я хочу чувствовать их тепло, Франсуа, — попросил Прайм.
Немного романтики им не помешает. К тому же, он будет прекрасно смотреться на зеленом мхе, что поможет свести любимого демона с ума очень быстро. Франсуа послушно подхватил его на руки и взлетел искрящимся вихрем, через пару минут опускаясь внизу ущелья. Там, где брызги висели радугой над бурлящей теплой водой, а валуны мшистыми мягкими спинами огромных животных грелись на солнце посреди небольшой буйно заросшей зеленью лагуны. Настоящий Рай. То, что нужно. Прайм довольно выдохнул и принялся наслаждаться жизнью.
