| Then his loyal heart seemed to cry out on his weaker self for its treachery. | Потом его верное сердце пристыдило более слабую часть его души и обвинило ее в предательстве. |
| 'Why do you ever come back, then, at all?' he demanded of the swallows jealously. | - Зачем тогда вы вообще возвращаетесь сюда? -ревниво призвал он к ответу ласточек. |
| 'What do you find to attract you in this poor drab little country?' | - Что вас вообще привлекает в этом маленьком, бедном, бесцветном краю? |
| 'And do you think,' said the first swallow, 'that the other call is not for us too, in its due season? | - Ты что же думаешь, - спросила первая ласточка,- тот, другой, зов не нас, что ли, призывает, когда наступает время? |
| The call of lush meadow-grass, wet orchards, warm, insect-haunted ponds, of browsing cattle, of haymaking, and all the farm-buildings clustering round the House of the perfect Eaves?' | Это зов буйной луговой травы, покрытых росой садов, нагретых солнышком прудов, над которыми вьются всякие мошки, пасущегося на лугах скота, зов сенокоса и деревенских домов, пристроенных к прекрасным, удобным стрехам. |
| 'Do you suppose,' asked the second one, that you are the only living thing that craves with a hungry longing to hear the cuckoo's note again?' | - Ты один, что ли, на свете тоскуешь и жаждешь снова услышать, как запоет кукушка? - спросила вторая. |
| 'In due time,' said the third, 'we shall be home-sick once more for quiet water-lilies swaying on the surface of an English stream. | - Когда настанет время, - сказала третья, - мы снова затоскуем по родине, по водяным лилиям, спокойно качающимся на маленькой английской реке. |
| But to-day all that seems pale and thin and very far away. | Но сегодня все это кажется нам побледневшим, истончившимся, далеким-далеким. |
| Just now our blood dances to other music.' | Сейчас наша кровь танцует под другую музыку. |
| They fell a-twittering among themselves once more, and this time their intoxicating babble was of violet seas, tawny sands, and lizard-haunted walls. | И они снова стали щебетать друг с другом, теперь о фиолетовых морях, золотистом песке и стенах, по которым бегают ящерицы. |
| Restlessly the Rat wandered off once more, climbed the slope that rose gently from the north bank of the river, and lay looking out towards the great ring of Downs that barred his vision further southwards-his simple horizon hitherto, his Mountains of the Moon, his limit behind which lay nothing he had cared to see or to know. | Дядюшка Рэт ушел от них со смущенной душой, забрался по склону на холм, который полого поднимался от северного берега реки, улегся там и долго смотрел в сторону большого кольца горных вершин, отгораживающих от него весь остальной мир. |
| To-day, to him gazing South with a new-born need stirring in his heart, the clear sky over their long low outline seemed to pulsate with promise; to-day, the unseen was everything, the unknown the only real fact of life. | Эти горы были до сих пор его горизонтом, его Лунными Горами, его пределом, за которым лежало только то, о чем он не хотел знать, и то, что ему было неинтересно увидеть. |
| On this side of the hills was now the real blank, on the other lay the crowded and coloured panorama that his inner eye was seeing so clearly. What seas lay beyond, green, leaping, and crested! | Но сегодня ему, глядящему в сторону юга с какой-то рождающейся в душе жаждой нового, ясное небо над длинной низкой горной цепью казалось пульсирующим каким-то обещанием, сегодня все невиданное казалось самым важным, все непознанное - необходимым, И по эту сторону холмов теперь все казалось пустым, а по ту сторону простиралась живописная панорама, которую он так ясно видел внутренним взором. |
