| In a very few minutes supper was ready, and Mole, as he took the head of the table in a sort of a dream, saw a lately barren board set thick with savoury comforts; saw his little friends' faces brighten and beam as they fell to without delay; and then let himself loose-for he was famished indeed-on the provender so magically provided, thinking what a happy home-coming this had turned out, after all. | В несколько минут ужин был готов, и Кроту на мгновение показалось, что все это с ним происходит во сне. Он уселся во главе стола и увидел, что его еще минуту назад пустынная поверхность была тесно уставлена пикантными закусками, увидел, как проясняются личики его маленьких друзей, без проволочки навалившихся на еду. Крот и сам позволил себе, потому что он умирал с голоду, наброситься на кушанья, которыми, точно по волшебству, всех наделил дядюшка Рэт. Он подумал, что это, в конце концов, очень счастливое возвращение домой. |
| As they ate, they talked of old times, and the field-mice gave him the local gossip up to date, and answered as well as they could the hundred questions he had to ask them. | А потом все ели и говорили о старых добрых временах, и полевые мышки знакомили дядюшку Рэта с последними местными сплетнями и отвечали как могли на сотни его вопросов. |
| The Rat said little or nothing, only taking care that each guest had what he wanted, and plenty of it, and that Mole had no trouble or anxiety about anything. | Дядюшка Рэт почти ничего не говорил, а только следил за тем, чтобы каждый гость получил то, что ему вкусно, и чтобы порция была большая, и чтобы Крот решительно ни о чем не беспокоился и не тревожился. |
| They clattered off at last, very grateful and showering wishes of the season, with their jacket pockets stuffed with remembrances for the small brothers and sisters at home. | Ножи и вилки отстучали и замолкли. Мышки стали собираться по домам, изливая на хозяина благодарности и пожелания, а карманы их были набиты гостинцами для младших братьев и сестричек, ожидавших дома. |
| When the door had closed on the last of them and the chink of the lanterns had died away, Mole and Rat kicked the fire up, drew their chairs in, brewed themselves a last nightcap of mulled ale, and discussed the events of the long day. | После того как дверь закрылась за последним из них и звяканье фонариков замерло вдали, Крот и дядюшка Рэт снова раздули огонь, пододвинули к нему стулья, приготовили себе еще по одной, последней чашечке горячего эля и сели поговорить о событиях минувшего долгого дня. |
| At last the Rat, with a tremendous yawn, said, | Наконец дядюшка Рэт, зевнув во весь рот, сказал: |
| 'Mole, old chap, I'm ready to drop. | - Крот, дружище, я валюсь с ног. |
| Sleepy is simply not the word. | Засыпаю, это просто не то слово. |
| That your own bunk over on that side? | Твоя койка где, вот здесь, у этой стены? |
| Very well, then, I'll take this. | Очень хорошо, а я лягу на той. |
| What a ripping little house this is! Everything so handy!' | Какой восхитительный у тебя домик, все так удобно! |
| He clambered into his bunk and rolled himself well up in the blankets, and slumber gathered him forthwith, as a swathe of barley is folded into the arms of the reaping machine. | Он забрался на свою койку, хорошенечко завернулся в одеяло, и дремота окутала его и втянула в себя, как заворачивает и втягивает в себя жатка полосу спелого ячменя. |
| The weary Mole also was glad to turn in without delay, and soon had his head on his pillow, in great joy and contentment. | И Крот тоже был рад улечься, повернувшись к стене, без промедления, и вскоре голова его оказалась на подушке в полном удовлетворении. |
