Голоса стихли, певцы, застенчиво улыбаясь, исподтишка обменивались взглядами, наступила тишина. Впрочем, длилась она недолго. Откуда-то сверху и издалека, по тоннелю, через который они совсем недавно сюда пришли, донесся музыкальный благовест дальних колоколов, вызванивавших радостную мелодию.
– Отличное исполнение, мышата, – от души похвалил певцов Крыс. – А теперь заходите, погрейтесь у камина и выпейте чего-нибудь горячего!
– Да-да, заходите, мышата, – с энтузиазмом подхватил Крот. – Прямо как в старые добрые времена! Закройте за собою дверь. Пододвиньте эту скамейку поближе к огню и подождите минутку, пока я… Ох, Крысик, – в отчаянии перебил он сам себя, плюхаясь на табуретку; в глазах его снова стояли слезы. – Что нам делать? Ведь нам нечем их угостить!
– Предоставь это мне, – сказал находчивый Крыс. – Ну-ка вот ты, тот, что с фонарем, иди-ка сюда. Мне нужно с тобой поговорить. Скажи, в это время года в округе есть магазины, которые работают круглосуточно?
– А как же, сэр, конечно, – почтительно ответил мышонок. – В это время года наши магазины открыты в любой час дня и ночи.
– Тогда слушай, – сказал Крыс. – Сейчас ты вместе со своим фонарем пойдешь и принесешь мне…
Далее разговор пошел на приглушенных тонах, и до Крота доходили лишь обрывки фраз: «Только свежего, имей в виду!.. Нет, одного фунта хватит… Но только фирмы “Баггинс”, других я не признаю… Нет, только самое лучшее, если там не будет, поищи где-нибудь еще… Да, конечно, свежеприготовленная, никаких консервов… Ну, ты уж постарайся!» Наконец звякнули монеты, переходя из лап в лапы, мышонка снабдили вместительной корзинкой для покупок, и он отбыл вместе со своим фонарем.
Остальные мышата уселись рядком на лавке, болтая не достававшими до пола маленькими ножками, наслаждаясь теплом, исходившим от камина, и потирая озябшие щечки, пока их не стало покалывать. Между тем Крот, не сумев втянуть их в непринужденный разговор, погрузился в семейные истории, заставив каждого перечислить имена их многочисленных братьев, которые, как он понял, были еще слишком малы, чтобы участвовать в этом году в колядовании, но которые ожидали родительского разрешения на будущий год.
Крыс тем временем разглядывал этикетку на одной из пивных бутылок.
– Вижу, это «Старый Бертон», – одобрительно произнес он. – Очень толково, Крот! То что надо! Мы сможем сделать горячий глинтвейн. Приготовь-ка все, что требуется, пока я буду откупоривать бутылки.
Много времени не понадобилось, чтобы смешать напиток и поместить сосуд в раскаленное сердце очага, и вскоре уже все мышата, давясь и кашляя (потому что для малышей этот напиток непривычен), потягивали горячий глинтвейн, вытирая слезы, смеясь и напрочь забыв, что совсем недавно чуть не окоченели.
