Ветер в ивах полностью

Было совершенно неожиданно, чтобы Барсук нанес им – да и вообще кому бы то ни было – официальный визит. Обычно, если он бывал кому-то нужен, его приходилось подстерегать, когда он незаметно пробирался вдоль живой изгороди рано утром или поздно вечером, или настигать в его собственном доме в лесной чаще, что являлось непростым предприятием.

Тяжелой поступью Барсук вошел в комнату и остановился, очень серьезно глядя на двух зверей. У Крыса ложка, которой он ел яйцо, выпала из лапы прямо на скатерть, и слегка отвалилась челюсть.

– Час настал! – произнес наконец Барсук со всей торжественностью.

– Час – для чего? – смущенно спросил Крыс, бросая взгляд на каминные часы.

– Вернее было бы спросить – для кого, – ответил Барсук. – Для Жаба, разумеется! Жабий час! Я же обещал, что примусь за него, как только закончится зима, и собираюсь сделать это прямо сегодня!

– Жабий час, ну конечно! – в восторге воскликнул Крот. – Ура! Теперь я вспомнил! Мы заставим его взяться за ум!

– Сегодня утром, – продолжил Барсук, опираясь на спинку стула, – как мне стало вчера вечером известно из надежного источника, в Жаб-холл будет доставлен для апробации еще один новый и чрезвычайно мощный автомобиль. Не исключено, что именно в данный момент Жаб облачается в один из своих экстравагантных костюмов, которые так обожает и которые превращают его из (относительно) благопристойно выглядящего животного в Объект, доводящий любого здравомыслящего зверя, повстречавшегося ему на пути, до истерического припадка. Мы должны принять меры, пока не поздно. Вы оба пойдете со мной в Жаб-холл сейчас же, и мы проведем операцию по спасению его хозяина.

– Ты совершенно прав! – вскричал Крыс, вставая. – Мы спасем несчастного зверя! Мы его вразумим! Он станет самой вразумленной жабой, какую видел свет, уж мы с ним разберемся!

И они тут же отправились выполнять свою милосердную миссию, Барсук возглавлял шествие. Звери, когда они вместе, соблюдают положенный здравый порядок, не разбредаются в стороны, а идут цепочкой, чтобы в случае опасности или затруднений суметь поддержать друг друга.

Дойдя до подъездной аллеи Жаб-холла, они, как и предполагал Барсук, обнаружили стоявший перед домом сверкающий новенький автомобиль огромных размеров и ярко-красного цвета (любимого цвета Жаба). Когда они приблизились к двери, та распахнулась, и мистер Жаб, в защитных очках-консервах, в кепи, гетрах и пальто немыслимых размеров, с самодовольным видом начал спускаться по ступенькам, натягивая перчатки с крагами.

– Привет! Заходите, ребята! – весело воскликнул он, завидев их. – Вы как раз вовремя, чтобы отправиться вместе со мной в веселое… э-э… веселое… веселое…

Его радостные восклицания захлебнулись при виде суровых, непреклонных взглядов на лицах его безмолвных друзей, и приглашение осталось незаконченным.

Барсук прошагал вверх по лестнице.

– Ведите его в дом, – строго велел он своим спутникам и, когда те стали заталкивать сопротивлявшегося и протестовавшего Жаба в дверь, обернувшись, сказал шоферу, доставившему новый автомобиль на пробу:

– Боюсь, сегодня вы не понадобитесь. Мистер Жаб передумал. Ему не нужна эта машина. Решение окончательное. Вам незачем ждать.

С этими словами он последовал за остальными и закрыл за собой дверь.

– А теперь, – сказал он Жабу, когда все четверо оказались в вестибюле, – прежде всего сними с себя эти дурацкие вещи!

– Не сниму! – запальчиво ответил Жаб. – Что означает этот грубый произвол? Я требую немедленных объяснений.

– Тогда вы сними́те их с него, – приказал Барсук своим спутникам.

Чтобы выполнить распоряжение Барсука, тем пришлось повалить лягавшегося и ругавшегося Жаба на пол. Крыс оседлал его и удерживал, пока Крот один за другим снимал с него его автомобильные доспехи, потом они снова поставили его на ноги. Без шоферских аксессуаров спеси у Жаба поубавилось. Теперь он снова стал просто Жабом, а не Грозой дорог; тихо хихикая, он переводил смущенный взгляд с одного из гостей на другого и, казалось, отлично понимал, что происходит.

– Ты ведь знал, что рано или поздно все этим кончится, Жаб, – сурово сказал Барсук. – Ты игнорировал наши предупреждения и продолжал позорить всех окрестных животных своей бесшабашной ездой, авариями и столкновениями с полицией. Независимость – это, конечно, прекрасно, но мы, звери, никогда не позволяем своим друзьям выходить за определенные рамки и делать из себя идиотов. А ты за эти рамки уже вышел. Ты во многих отношениях хороший парень, и я не хочу быть с тобой слишком строгим. Поэтому предприму еще одну попытку образумить тебя. Сейчас мы с тобой пройдем в курительную комнату, ты выслушаешь то, что я тебе скажу о тебе самом, и посмотрим, выйдешь ли ты из нее тем же Жабом, каким войдешь.

Он крепко взял Жаба под руку, завел его в курительную комнату и закрыл дверь.

– Толку от этого не будет, – мрачно заметил Крыс. – Разговорами Жаба не проймешь. Пообещать-то он может что угодно.