Ветер в ивах полностью

Крыса что-то беспокоило, но он не мог понять, что именно. По всем внешним признакам летнее великолепие было еще в полном разгаре, и, хотя на возделанных полях зелень уже уступала дорогу золоту, хотя начала краснеть рябина и рыжеватые мазки там и сям легли на общую картину леса, света, тепла и яркости красок еще ничуть не убавилось, и не наблюдалось пока никаких предвестий наступления холодов. Однако постоянный птичий хор в садах и кустарниках сменился лишь одинокими вечерними песнями немногих неутомимых пернатых исполнителей. Снова принялись отстаивать свои права малиновки, и в воздухе повеяло-таки переменами и расставанием. Кукушки, конечно, замолчали уже давно, но теперь недоставало и других представителей разноголосого братства, которые в предыдущие месяцы составляли неотъемлемую часть местного пейзажа и птичьего сообщества, чьи ряды, казалось, редели день ото дня. Крыс, всегда наблюдательный в отношении всех птичьих миграций, видел, что с каждым днем все больше стай устремляется на юг; даже по ночам, лежа в постели, он различал их движение в небе по нетерпеливому хлопанью крыльев, подчиняющемуся извечному зову инстинкта.

«Гранд-отель» Природы работал сезонно, как и вообще все гостиницы: постояльцы один за другим пакуют вещи, расплачиваются и отбывают, занятых мест за table-d’hôte[8] становится все меньше с каждой последующей трапезой; номера постепенно закрываются, сворачиваются ковры, увольняются нанятые на курортный сезон официанты… Те постояльцы, которые остаются en pension[9], тоже не могут не испытывать на себе влияния этой атмосферы отъездов и прощаний, обсуждения планов, маршрутов и новых мест, обмеления водоема товарищества. Они становятся беспокойными, унылыми и склонными к ворчливости. «К чему эта охота перемен? Почему бы спокойно не остаться здесь, как остаемся мы, и не радоваться жизни? Вы не знаете, каким бывает этот отель вне сезона, как весело живем тут мы, те, кто остаются и имеют возможность видеть то интересное, что случается на протяжении всего года». «Это, без сомнения, правда, – соглашаются отъезжающие, – мы вам даже завидуем, и, может быть, когда-нибудь, в следующем году… Но сейчас у нас уже назначены встречи… И автобус ждет у ворот… Нам пора!» И они уезжают, улыбнувшись и помахав рукой на прощание, а мы начинаем скучать и немного обижаемся на них. Крыс всегда был зверем независимым, привязанным к своей земле; кто бы куда ни уезжал, он неизменно оставался на месте, и тем не менее даже он не мог не ощущать того, что витало в воздухе, и костями не чувствовать влияние происходящего.

Трудно было заниматься чем бы то ни было серьезно в атмосфере всеобщего перемещения. Уйдя от берега, окаймленного густой порослью высоких камышей, стоявших в постепенно мелевшей воде, течение которой становилось все более вялым, он пересек два пастбища, выглядевших пыльными и обожженными, и углубился в обширное море пшеницы, желтой, волнующейся, шелестящей, наполненной тайными передвижениями и тихими шепотками. Он любил бродить здесь, в лесу крепких прямых стеблей, которые поддерживали над его головой собственное, золотое небо – небо, состоящее из массы колосьев, танцующих, переливающихся, тихо шуршащих или клонящихся под порывом ветра и пробегающих мощной волной, а потом снова встающих во весь рост с веселым смехом. Здесь у Крыса тоже было много маленьких друзей, самостоятельное общество, ведущее активную жизнь, полную забот, но всегда находящее свободную минутку, чтобы посплетничать и обменяться новостями с гостем. Сегодня, однако, несмотря на всю свою воспитанность, полевые мышки и хомячки были слишком заняты. Многие усердно рыли тоннели, другие, собравшись небольшими группами, обсуждали планы строительства маленьких зимних квартир, которые должны были быть удобными, но компактными и располагаться поблизости от хранилищ. Некоторые перетаскивали пыльные баулы и бельевые корзины, другие паковали свои пожитки, и везде высились готовые к отправке пирамиды мешков с пшеницей, овсом, ячменем, буковыми и другими орешками.

– Крысик, старина! – приветствовали они его, едва завидев. – Давай помогай, не стой без дела!

– Что это вы тут затеяли? – сердито отвечал Крыс. – Вы же знаете, что рано еще думать о зимних квартирах, до зимы далеко!

– Ну да, знаем, конечно, – смущенно начал объяснять ему один из мышей-полевок, – но всегда лучше позаботиться обо всем заранее, ведь так? Мы должны перенести отсюда всю мебель, имущество и запасы, пока эти ужасные грохочущие машины не начали стричь наши поля. И потом ты ведь знаешь, лучшие квартиры в наше время расхватывают так быстро, что, замешкавшись, можно остаться лишь с тем, что никому не приглянулось, и тогда, прежде чем въехать, придется очень многое отремонтировать, чтобы помещение стало пригодным для жилья. Да, конечно, мы рано затеяли переселение, но ведь это только начало.