– Они приводили исторические примеры, – продолжал Крыс, – напоминали, что никакие законы никогда не были властны над отвагой и умением внушать доверие, каковыми ты обладаешь, в сочетании с возможностями толстого кошелька. Поэтому они перевезли свои вещи в Жаб-холл, стали там ночевать и проветривать дом, чтобы он всегда был готов к твоему возвращению. Разумеется, они не догадывались, что должно было вот-вот произойти, хотя кое-какие подозрения насчет жителей Дремучего леса у них имелись. А теперь я подхожу к самой тягостной и трагической части своего повествования. Однажды темной ночью – ночь была
Крот и Барсук в это время сидели в курительной комнате у камина и рассказывали друг другу разные истории; поскольку в такую ночь звери обычно носа на улицу не кажут, они вовсе не ожидали беды, когда эти кровожадные негодяи ворвались в комнату и набросились на них со всех сторон. Наши друзья сражались как могли, но что толку? Они были не вооружены, их застали врасплох, да и вообще: что могут сделать два зверя против сотен врагов? Наших бедных преданных друзей схватили, жестоко избили палками и выгнали на дождь и холод, осыпая оскорблениями и неуместными замечаниями!
Не слишком сердобольный Жаб не смог сдержаться и хихикнул, но быстро взял себя в руки и напустил на себя самый серьезный вид.
– С тех пор захватчики из Дремучего леса живут в Жаб-холле, – продолжал Крыс, – и ведут себя безобразно. Дрыхнут по полдня, едят, когда пожелают, и, как мне говорили, устроили в усадьбе такой кавардак, что лучше этого не видеть. Истребляют твои запасы провизии и напитков, отпускают грубые шуточки в твой адрес и поют мерзкие, вульгарные песни про… про тюрьмы, судей и полицейских, в которых полно выпадов в твой адрес и нет ни капли чувства юмора. И всем говорят, что поселились в твоем доме навсегда.
– Ах, навсегда?! – закричал Жаб, вставая и хватаясь за палку. – Ну я им скоро покажу!
– Бесполезно! – бросил Крыс ему вслед. – Лучше вернись и сядь, а то опять наживешь себе неприятностей.
Но Жаба уже и след простыл, никто не смог бы его удержать. Он быстро зашагал по дороге, закинув палку на плечо, кипя от гнева и что-то сердито бормоча себе под нос, пока не дошел до главных ворот своей усадьбы. И тут неожиданно из-за ограды выскочил рыжий хорек с ружьем.
– Стой, кто идет?! – грозно воскликнул он.
– С дороги! – очень сердито ответил Жаб. – Как ты смеешь так со мной разговаривать? Убирайся отсюда немедленно, а то я…
Хорек не произнес больше ни слова, только вскинул ружье к плечу. Жаб предусмотрительно бросился на землю, и пуля – вжик! – просвистела у него над головой.
Перепуганный Жаб вскочил и во всю прыть помчался по дороге обратно. Вслед ему несся развязный смех хорька, подхваченный множеством других тонких голосков.
Жаб вернулся крайне подавленный и рассказал Крысу, что произошло.
– А что я тебе говорил? – ответил Крыс. – Бесполезно. У них везде расставлены сторожевые посты, и все часовые вооружены. Нужно подождать.
Однако Жаб не желал так просто сдаваться, поэтому спустил лодку на воду и поплыл туда, где его сад выходил к реке.
Подплыв к тому месту, откуда был виден его милый дом, он поднял весла и стал тщательно осматривать берег. Все казалось тихим, спокойным и необитаемым. С воды ему открывался мирный вид: фасад дома, залитый вечерним солнцем, голуби, по двое-трое рассевшиеся вдоль края крыши, пышно цветущий сад, протока, ведущая к лодочному ангару, маленький деревянный мост, переброшенный через нее, – словно Жаб-холл терпеливо ждал его возвращения. «Попробую-ка я пробраться через лодочный ангар», – подумал он и начал очень осторожно подгребать к устью протоки. Он уже проходил под мостом, когда вдруг – бабах! – огромный камень, прилетев сверху, пробил дно насквозь. Лодка моментально начала наполняться водой, тонуть, и в следующий момент Жаб обнаружил себя барахтающимся в воде в самом глубоком месте. Подняв голову, он увидел двух горностаев, перегнувшихся через перила моста и наблюдавших за ним с нескрываемым ликованием.
– В следующий раз буду целиться прямо в голову, Жабик! – крикнул один из них.
Негодуя, Жаб поплыл к берегу, а горностаи так хохотали, что им приходилось поддерживать друг друга, чтобы не свалиться в воду, и дохохотались до двойной истерики – то есть по одной на каждого.
Проделав бесславный обратный путь пешком, разочарованный Жаб поделился своим приключением с Крысом.
