– Ну никак ты не хочешь меня слушать, – очень сердито сказал Крыс. – И смотри, чем это закончилось, что ты наделал! Потопил мою лодку, которую я так любил, и безвозвратно погубил чудесный костюм, который я тебе одолжил! Вот уж правда, Жаб: из всех несносных зверей ты – самый несносный. Удивительно, что тебе вообще удается сохранять друзей!
До Жаба тут же дошло, как глупо и неправильно он себя вел. Он немедленно признал свои заблуждения и ошибки, принес самые бурные извинения Крысу за то, что лишил его лодки и костюма, и продолжил с искренностью и смирением, которые всегда обезоруживали его друзей и заставляли снова встать на его сторону:
– Крысик! Я понимаю, что проявил неуместное упрямство и своенравие! Впредь, поверь, я буду покорным и благоразумным и не предприму ничего без твоего совета и полного одобрения.
– Если это действительно так, – ответил добродушный Крыс, смягчившись, – то вот что я тебе советую: поскольку час поздний, давай сядем и поужинаем, ужин будет на столе через минуту. И запасись терпением. Потому что я уверен: мы ничего не сможем сделать, пока не встретимся с Кротом и Барсуком, не узнаем от них последние новости и не выслушаем их суждений об этом трудном деле.
– Ах да, конечно, Крот и Барсук, – беззаботно заметил Жаб. – Как они, наши дорогие друзья? Я совсем забыл о них.
– Мог бы и поинтересоваться, – укоризненно сказал Крыс. – Пока ты разъезжал по окрестностям в дорогих автомобилях, важно гарцевал на чистопородных лошадях и объедался цыганским завтраком, двое преданных друзей в любую непогоду оставались под открытым небом и спали на голой земле, чтобы в любое время дня и ночи наблюдать за твоим домом, патрулировать границы твоих владений, не спускать глаз с горностаев и ласк, обдумывая и составляя планы, как вернуть тебе твое поместье. Знаешь, Жаб, скажу тебе честно: не достоин ты таких самоотверженных и преданных друзей. Когда-нибудь ты пожалеешь, что не ценил их, да будет поздно.
– Я знаю, что я неблагодарный зверь, – всхлипнул Жаб, вытирая горькие слезы. – Пойду найду их, там, во тьме и холоде, разделю с ними их тяготы и постараюсь доказать, что… Минутку! Я определенно слышу звон тарелок, которые ставят на поднос. Ужин! Наконец! Ура! Пойдем, Крысик!
Крыс вспомнил, что Жаб довольно долго находился на скудном тюремном пайке, и решил – так уж и быть – простить его. Он последовал за ним к столу и как гостеприимный хозяин предложил ему вознаградить себя за прошлые лишения.
Только они закончили ужинать и снова водворились в удобных креслах, как послышался тяжелый стук в дверь.
Жаб занервничал, но Крыс, загадочно кивнув, направился прямиком к двери, открыл ее, и в дом вошел мистер Барсук.
Его вид свидетельствовал о том, что он несколько ночей провел вне дома со всеми его удобствами и уютом. Туфли были облеплены грязью, костюм измят, шерсть встрепана, хотя, надо признать, Барсук и в лучшие времена особой аккуратностью не отличался. Он торжественно подошел к Жабу, протянул ему лапу и сказал:
– Добро пожаловать домой, Жаб. Ох, да что же это я говорю? Домой, как же! Печальное возвращение. Бедный Жаб! – После этого он повернулся к Жабу спиной, пододвинул стул к столу, сел и положил себе на тарелку большой кусок холодного пирога.
Жаба встревожила столь серьезная и напыщенная манера приветствия, но Крыс шепнул ему:
– Не обращай внимания и ничего пока не говори. Он всегда бывает уныл и мрачен, пока не утолит голод. Через полчаса он станет совсем другим.
Они ждали в молчании, пока наконец не раздался другой, более легкий стук. Снова кивнув Жабу, Крыс пошел открывать и ввел в комнату Крота, потрепанного, давно не мытого, с сеном и соломой, застрявшими в шерсти.
– Ура! Старина Жаб! – закричал Крот, просияв. – Здорово, что ты снова дома! – И он принялся приплясывать вокруг него. – Мы и не мечтали, что ты вернешься так скоро! Наверняка ты сумел бежать. Ты же такой умный, находчивый, талантливый!
Крыс, забеспокоившись, ткнул его локтем, но было слишком поздно. Жаб уже пыхтел и раздувался от гордости.
– Умный? О нет, – сказал он. – Я вовсе не умен, по мнению моих друзей. Я всего лишь вырвался из самой охраняемой тюрьмы Англии, вот и все! Вскочил в поезд и скрылся на нем – только и всего! Замаскировался и ездил по окрестностям, всех оставляя с носом, – подумаешь! О нет! Я тупой осел! Но я поведаю тебе о парочке своих небольших приключений, и ты, Крот, сам решишь, так это или нет.
– Отлично, – ответил Крот. – А можно я подкреплюсь, пока ты будешь рассказывать? У меня после завтрака крошки во рту не было. Ужас! Ужас!
Он сел к столу и от души наложил себе на тарелку холодной говядины с маринованными огурчиками.
Жаб встал на каминный коврик, засунул лапу в карман брюк и достал из него пригоршню серебряных монет.
– Ну, как тебе? – воскликнул он, демонстрируя деньги. – Не так уж плохо за несколько минут работы, правда? А как, ты думаешь, я их заработал, Крот? Продал краденую лошадь! Вот как я это сделал!
– Продолжай, Жаб, – попросил Крот, чрезвычайно заинтересовавшись.
