— Уже пора бы? — усмехнулся Глеб. — Я же вроде объяснил. И нет, для меня этот вопрос не больной. Но мы же не животные, чтобы размножаться, как получится.
— Я не о размножении, — примирительно подняла ладони Катя, видя, что он закипает. — Просто ты — умный, состоятельный, красивый, молодой, здоровый, трижды женатый. Я ничего не забыла?
— Популярный, при власти, ещё я готовить умею, — почесал Глеб щетину под подбородком.
— И ладно, первая жена, проблемы со здоровьем, понимаю. И, наверное, ты просто был молод, чтобы сильно заморачиваться по этому поводу. Но вторая? Что значит «осознанный выбор»? Разве дети бывают лишними?
Катя явно сейчас разочаровывала Глеба всеми этими вопросами. Она и сама чувствовала себя эдакой зацикленной на детях наседкой, типичной «бабой», но её уже понесло. И ей действительно хотелось знать. И разочаровать его тоже хотелось. Даже разозлить. И пусть думает о ней, что хочет.
— Ладно, — вздохнул он обречённо и наполнил только Катин бокал. — Поясню. Раз уж это так для тебя важно. Моя первая жена была пугливой. Точнее слова и не подобрать. Она и сейчас такая. Хоть мы и общаемся редко, она не изменилась. Она вечно всего боялась, над всем тряслась, переживала до обмороков. И поначалу её ранимость, хрупкость и тревожность вызывала во мне стойкое желание заботиться о ней. Защищать, оберегать, бросаться на помощь по первому зову.
Глеб откинулся на спинку и тяжело вздохнул.
— Но это надоедает? — подсказала Катя.
Он посмотрел на неё внимательно.
— Нет, — покачал головой. — Это, наверное, заложено в мужской природе. Но надоедает преодолевать сопротивление. А она сопротивлялась всему. Всему, что я пытался делать. А в нашей жизни, знаешь, зарабатывать непросто. Я рисковал. Я ввязывался в отчаянные авантюры, нарушал законы, заводил знакомства с опасными людьми. Мне и так было непросто.
Глеб посмотрел на Катю пристально, даже жёстко, словно показывал своё другое лицо и проверял, как она к этому отнесётся. К тому, что он не такой белый и пушистый, каким кажется на первый взгляд. К тому, что добропорядочным гражданином, будь он хоть трижды мэр, его можно назвать с большой натяжкой.
Катя не удивилась. В политике вообще нет добрых овечек. Там только волки. А матёрые ли они или «позорные» всего лишь вопрос терминологии.
— А жена? — спросила Катя спокойно. Нет, не испугал. Не удивил. Не потерял в её глазах ни одного очка. Логично. Ожидаемо. Честно.
— Плакала, — одним глотком допил он остатки своего шампанского. — Отговаривала. Умоляла всё бросить.
— А ты? — Катя видела, как болезненно скривились его губы.
— Мне казалась, жена — это женщина, которая должна тебя, как минимум, поддерживать, даже если не понимает. А она боялась всего, и что бы я ни делал, всегда ждала самого худшего. Истерила, грызла ногти. В общем, — он на секунду задумался и разлил остатки шампанского на двоих. — Мы развелись. Надеюсь, без меня она стала счастливее.
И то, как Глеб мотнул головой, словно отмахиваясь от неприятных воспоминаний, и то, как резко свернул эту тему, явно сказало Кате о том, что он чего-то не договорил.
Она не стала настаивать.
— А вторая?
— Со второй всё было с точностью до наоборот. Девушка деловая, уверенная в себе, нацеленная на карьеру и бизнес, решительная, — он улыбнулся. — Я пару раз заикался о детях. Но она сразу предупредила, что беременность в её планы не входит. Супермаркет видела в Острогорске?
— Фреш?
— Ага, — ковырнул Глеб остывший ужин на своей тарелке. Он к нему так и не притронулся за весь вечер. — Это её. И мой пост мэра — полностью её заслуга. Я сам бы не решился выдвинуть свою кандидатуру. Но она рисковала сама и меня подстёгивала. Власть, деньги, успех. В этом она вся.
— Калькулятор, а не женщина, — усмехнулась Катя.
— Лучше и не скажешь, — хмыкнул Глеб одобряюще. — Но мы расстались друзьями. Её отец — зам губернатора. Думаю, в следующие выборы уже станет губернатором. Отличный мужик. Развелись мы по моей инициативе, а вот поженились по его настоянию.
— Даже не верится, что тебя можно заставить что-то сделать. То, чего ты не хочешь.
— Меня нельзя заставить, — хитро улыбнулся Глеб. — Но можно сделать мне предложение, от которого я не смогу отказаться. Или можно меня убедить. В общем, сделать так, что я этого сам захочу.
— Ты только что выдал мне все свои секреты, — широко улыбнулась Катя в ответ.
Глеб громко засмеялся.
— Я не делаю из этого секрет. Но это просто теория. На практике всё намного сложнее.
— Как же ты женился в третий раз?
— Если ты следила внимательно, — поставил он на стол локти и стал загибать пальцы, — то, первый раз я женился из чувства ответственности. Второй — по расчёту. А третий — просто так. Даже не на спор. Долго не раздумывая. Так же легко и развёлся. Побаловались — хватит.
— Типа, бог любит троицу, — Катя прислушалась. Кажется, звонил её телефон. Только бы вспомнить, куда она бросила сумку.
— Точно! — Глеб тоже прислушался. — Твой телефон?
— Да, — встала Катя и осмотрелась.
— На диване, — показал Глеб.
— Я отвечу? — оглянулась она и действительно увидела на диване свой клатч.
