И критическая цифра — четырнадцать дней задержки — погнала Катю в аптеку Острогорска.
Если кто-то скажет, что в современном обществе, с его индустрией потребления, обеденных перерывов больше нет, Катя могла бы поспорить. В Острогорске есть.
К тому времени, как Катя немного прибралась, помыла голову, приоделась и приехала, милая аптекарь с вежливой улыбкой захлопнула дверь у неё перед носом.
Где убить час времени в центре города, хоть и небольшого, конечно, проблемой не было. Тем более, продукты подзакончились. И хоть ей одной много не надо, Катя решила потратить время в супермаркете, вместо того, чтобы искать другую аптеку, в которой не факт, что перерыва нет.
И то, что поела она перед выходом плохо, стало стратегической ошибкой. У красочных витрин хотелось всего. И сладенького, и солёненького, и кислого, и копчёного. У полки с оливками так даже слюнки потекли. Долго топталась Катя в винном отделе. И взвесив все за и против, всё же взяла безалкогольное пиво.
Корзина уже оттягивала руку, а стрелки часов как приклеились. Рискуя набрать пару килограммов от одного вида, Катя уставилась на витрину с тортами, когда вдруг увидела ЕГО.
Нет, Глеба сложно было не заметить. Он на голову возвышался над остальными посетителями магазина. Удивило Катю место. Он изучал ассортимент чилийских вин. И это было точно слева от неё. То есть, он сейчас определится и выйдет ровно на Катю.
Бочком-бочком, стараясь не привлекать внимания, она свернула за стеллаж. И склонилась над витриной со свежей рыбой, как будто думала — зажарить ей этого пучеглазого сазана, размером больше её духовки, или съесть живьём.
Сердце трепыхалось пойманным воробышком. И истошный запах свежей рыбы Катя почувствовала, только когда опасность миновала. Она облегчённо выдохнула, покривилась и пошла дальше.
Однажды они гуляли с Гастоном по берегу и увидели бездомного пса, бегавшего довольно далеко от них. Он бы, наверное, их и не заметил, но Гастон так разволновался, увидев сородича, что тявкнул. А когда огромное лохматое чудовище выросло прямо перед ними, Гастон присел и сделал лужу. Нет, не от страха, от восторга.
Когда перед Катей в проходе вырос Глеб, наверное, она почувствовала себя так же. Только по ногам не потекло. Она смотрела на него снизу-вверх, не в силах отвести взгляд.
— Привет! — В руках у него, кроме бутылки вина, уже был торт.
«Тот самый, с воздушным безе», — помимо своей воли отметила Катя.
— Привет! — она всё же это выдавила.
— Я думал, ты уже уехала, — Глеб попытался пристроить локоть на упаковки с макаронами, но потом оставил эту затею и поставил на полку торт.
— Нет, документы так пока и не готовы. Но обещают совсем скоро, буквально на днях, — зачастила Катя, перехватывая тяжеленную корзину двумя руками.
— Второй раз тебя встречаю, и второй раз ты тянешь что-то неподъёмное, — усмехнулся Глеб и, не спрашивая, забрал у неё корзину.
— Честное слово, я не нарочно, — улыбнулась Катя. — Скажи, а ты тогда остановился у остановки специально?
— Конечно, — улыбнулся он в ответ. И Катя, наверное, завиляла бы сейчас хвостом, если бы он у неё был. — Куда тебе было деваться. У нас одна дорога. Один автобус.
— Я так и думала, — она повертела в руках какую-то коробку, словно понимала, что у неё в руках.
— Тебе ещё что-нибудь надо или это всё? — Глеб кивнул на её корзину и обернулся к кассе. И вдруг замер, провожая кого-то глазами. Катя даже была не уверена, услышал ли он её ответ.
Она выглянула из-за его широкой спины и увидела девушку. С сильно обесцвеченными волосами, в очках, с накачанными силиконом и от этого немного вывернутыми губами. Девушка тоже увидела Глеба и её жёсткое грубовато вылепленное лицо приветливо обернулось в его сторону.
— Привет! — помахала она рукой. — Тысячу лет тебя не видела.
Она так и подошла к нему с поднятой рукой, так и положила её на его плечо. И выпяченные губы сухо ткнулись в его щёку. Девушке было не очень удобно подойти ближе — впереди неё на добрых полметра выпирал беременный живот.
— Боже, что это такое? — скользнула она рукой по пыльной пачке с какой-то крупой и, сделав шаг назад, крикнула в сторону прилавка с выпечкой. — Марина Петровна, наведите порядок на полках. Что это за грязь?
Глеб так и не сказал за всё время ни слова, ошарашенно уставившись на живот подошедшей девушки.
— Вот стоит только чуть-чуть ослабить контроль, — недовольно стирала девица пыль, оставшуюся на пальцах. — И всё. Грязь. Просрочка. Ну, у тебя-то как дела, мэр?
— Всё хорошо, — наконец вышел Глеб из ступора. А Катя схватила в руки пакет с крупой, активно делая вид, что её здесь нет.
— И у меня хорошо, — довольно улыбнулась блондинка, положив руку на живот, и обернулась к входу, словно её позвали.
Её и позвали, только парой секунд позже.
— Лена, ну где ты там? — крикнул плюгавый мужичонка. Невысокий, с намечающейся лысиной в жидких волосёнках, лет за сорок, с брюшком и недовольным лицом.
Он сухо кивнул Глебу. Глеб поприветствовал его таким же небрежным кивком.
