После его вчерашней подавленности от вида беременной бывшей жены, Глеб был на удивление счастливым и разговорчивым. Всю дорогу он смеялся, рассказывал истории из жизни своих друзей. Хотя не все они были весёлые. Например, у Стаса был цирроз печени. Его ровесник, в тридцать два года он жил теперь только благодаря лекарствам.
— Пил, пил и допился, — прокомментировал Глеб. — Теперь уже два года не только не бухает, даже толком ничего и не жрёт. Ни жирного, ни острого.
— А жена — повар, — грустно усмехнулась Катя. — Какая ирония.
— Строго говоря, она ему и не жена. Просто живут вместе. У неё двое пацанов от предыдущего брака. Старшему — что-то уже лет пятнадцать. Младший первый класс закончил. Вот Стас с ними и воюет.
— А Сеня?
— А Сеня, сука, Шарик. Сорок лет мужику. Работает на нашем «Полиметалле», но его как продали москвичам, платят херово. Подрабатывает, чем может, да вот охота, рыбалка. Этим и живут.
— Почему тогда Шарик?
— Потому что, перебиваются, сука, с хлеба на квас, но то собаку купят. На хер бы она им была нужна. То ребёнка родят с новой женой. Она уедет у него на путину, а он бегает — то с пацаном трёхлетним по больницам, то с собакой по ветеринаркам.
И за разговорами о собаках как раз к ветеринарному центру они и подъехали.
И только увидев знакомую эмблему, Катя поняла, насколько неудачно они заехали. И чей именно это центр. Правда, была надежда, что пронесёт. Ну, не всё же Карина делает сама.
У зелёного металлического забора уже стоял припаркованный старенький RAV. И невысокий черноволосый парень не спеша вылез из него им навстречу.
— Это Стас, — представил Глеб парня и маленькую доброжелательную девушку, вышедшую вслед за ним: — Это Юля. Это — Катя. Где Семён?
— Ждём-с, — развёл руками Стас. Худой с оттопыренными ушами, в широких клетчатых шортах и резиновых тапочках на босу ногу, Кате он сразу понравился.
— Сука, он ещё и опаздывает, — ругался Глеб.
— Иришке, оказывается, с утра надо было на снимок, — поясняла Юля. — Ждём, пока он отвезёт назад домой Иришку, а потом уже повезёт собаку.
— Ну, Ирка, я знаю, на лестнице хлопнулась, поскользнулась. А с собакой-то что?
— Вроде как на случку, — попинал колесо Стас и обернулся. — О, вот она, наша лягушонка в коробчонке.
Старая оранжевая Нива остановилась с другой стороны от джипа Глеба. И Сеня вышел, подтягивая спадающие штаны.
— Ну, это, чо, — сразу стал он оправдываться, глядя на Стаса. — Я ж не знал, что она на сегодня записалась.
— Это Сеня, — показал на него Кате рукой Глеб и отвернулся.
— Катя, — улыбнулась она.
Высокий, худой, жилистый, с проседью в тёмных волосах, он, покосившись в сторону злого Адамова, представился сам.
— Владимир Захаров. Глеб, ну чо ты начинаешь?
— Сеня, я надеюсь, ждать, пока твоя псина натрахается, мы не будем? — повернулся Глеб. — Или нам уже тут в кустиках разбить пикничок, пока они там будут удовлетворять свои собачьи потребности?
— Ну, я это, сейчас спрошу, — дёрнул тот заднюю дверь своей машины, чтобы выпустить смешную лохматую чау-чау. — Леся, пошли.
— Бля-я-я, — вырвалось у Глеба. Он закатил глаза. — Он ещё и спросит.
И быстрее, чем Катя успела сообразить спрятаться в машине, Сеня позвонил в закреплённый на заборе звонок. И дверь открыла лично Карина.
Не пронесло. Катя стала первой, кого Карина увидела. Её тонкие брови взлетели на лоб, но она не поздоровалась. Глеб, как назло, подошёл и стал вполголоса пояснять Кате, что при любом раскладе они сейчас заберут вещи и поедут, а Сеня их потом догонит. А потом повернулся и кивнул Карине.
Пока они разговаривали с Семёном о своих делах, Карина открывала ворота. За ними прятался довольно уютный двор. Потом одноэтажное здание самой клиники, а за ней то, что называлось гостиницей — вольеры и просторные клетки с питомцами, которых оставили отлучившиеся по делам хозяева.
— А посмотреть можно? — обратился к Карине Стас.
— Да, конечно, — махнула та рукой и, снова глянув на Катю, промолчала.
Хозяйка клиники потискала шумно дышащую чау-чау и, накрутив на ладонь поводок, повела её в свои владения. Сеня, поддёрнув штаны, пошагал за ней. Стас тоже увязался с ним. А Глеб пригласил Катю прогуляться по территории.
— Юль, ты с нами?
— Не, не, я в машине посижу, — девушка даже не подняла глаз от своего смартфона.
— Здесь как в зоопарке. Лес. Территория огромная. Детишек со всякими отклонениями привозят с животными общаться, — пояснял Глеб, ориентируясь довольно уверенно. — Там, ниже — пони-клуб. Ну, и клиника, говорят, очень крутая. Операции делают на высшем уровне. Лечат хорошо и всех. Везут питомцев чуть ли не со всего региона.
Краем глаза Катя следила, как, сидя на корточках, Карина что-то поясняла Лесе. И Леся ведь слушала, чуть склонив лохматую голову. А Стас с Сеней стояли рядом и делали вид, что исключительно беседуют друг с другом. Потом девушка встала, обнажив во всей красе длинные загорелые ноги. Рубашка сегодня была завязана у неё под самой грудью. И голый плоский живот с аккуратным колечком пирсинга в пупке заставил этих двоих товарищей замолчать, не сводя с девушки глаз.
