Эштон закончил с глазом и отстранился.
— Почему ты думаешь, что при виде Барри я буду вести себя неадекватно? — парень потер кончик носа тыльной стороной ладони. — Но все равно спасибо. Я пока не уверен, что мне это надо. Но, в любом случае, думаю, поддержка мне не помешает, — он неуверенно улыбнулся. Когда дело касалось Барри поддержка ему действительно была нужна, а сейчас она могла быть на самом деле, а не так как раньше.
Эштон встал и принялся все-таки одеваться — ходить весь день обнаженным, мелькая перед глазами любовника дело хорошее, но становилось прохладно.
— Я подумаю над тем стоит ли ему видеть меня. Впрочем, вряд ли он меня узнает.
— Я не только о тебе сейчас. Он ведь тоже, если что, будет “смотреть, что с тобой стало”, и может начать нарываться. Тем более, — хмыкнул Виктор, спуская ноги и вставая, — он записан с сопровождающим. Я не знаю, кто он для Барри и чего ждать.
— Я очень изменился с того времени. — усмехнулся Эштон. — В том числе и внешне. По крайней мере, я перестал красить волосы и носить сережки в ушах. Да даже если и узнает, то не думаешь же ты, что мы на радостях устроим потасовку или еще что? Ладно, я не буду загадывать.
— Да ты, я смотрю, в молодости был педиком, — хмыкнул Вик, прихватывая любовника здоровой рукой и притягивая к себе, чтобы зарыться носом в волосы. — В какой цвет красил? — полюбопытствовал Хил.
— Блондином был. Это еще ничего. В пятнадцать я красился в черный, ходил с челкой и подводил глаза, — Эштон явно развеселился, вспоминая подростковый возраст. — Это было ужасно. Вот тогда я точно был похож на педика.
— Ну-у, — протянул Виктор, оттягивая Эштона к кровати и усаживаясь вместе с ним. — Думаю, что в пятнадцать лет, ты не похож, а именно что был педиком. Возраст же, — хмыкнул Хил, выдыхая любовнику в затылок. — Фотографий не осталось с того позорного времени?
— Остались, — Эштон дотянулся до телефона, лежащего на столе. — Выкладывали ж все в интернет. Сейчас покажу, — он подключился к вай-фаю и уже через пару минут показывал Виктору экран телефона. На фотографии был изображен длинный худющий подросток с серьгой в нижней губе и над верхней, идеально прямыми, явно вытянутыми взятым у матери утюгом, волосами. Челка полностью закрывала левый глаз, а глаза были жирно подведены.
— Вот, я тоже был одноглазым. Из-за этой челки нифига видно не было.
— Прелесть, — одобрил Виктор. — Я в этом возрасте с ирокезом шастал. Зеленым.
— Тоже страдал неформальностью? — усмехнулся Эштон. — А это я уже перекрасился в блондина и сменил имидж.
На другой фотографии стоял уже более сформированный подросток, менее нескладный и менее угрюмый. Светлые волосы торчали во все стороны. в ушах можно было увидеть серьги-гвоздики, а на лице широкую улыбку, совершенно несвойственную нынешнему Эштону.
— На рок-концертах жил, — отозвался Виктор, — но можно сказать, что да. Счастливый какой, — прокомментировал он новую фотографию.
— Ну еще бы, я же был влюблен, — закатил глаза Эштон. — И был полнейший идиот без мозгов. У людей без мозгов проблем нет.
Он медленно листал фотографии дальше, но просто чтобы чем-то заняться, а не для того, чтобы Виктору показать остальные фото.
— Будто бы сейчас у тебя мозга больше, — по-доброму хмыкнул Виктор, наблюдая за чередой снимков с правого плеча любовника. — Тут остались фото Барри? Хоть посмотрю на восхитительного трахаля, покорившего твое сердце.
Несмотря на явный сарказм самой фразы, Вик сумел убрать его из интонаций.
— Да, вот он, — Эштон указал на следующий снимок. Барри не сильно изменился — по крайней мере, особых различий от того снимка, что показывал Мартин не наблюдалось. Разве что, парень выглядел свежее.
На фотографии Барри сидел на бортике бассейна, а Эштон был в воде, держась за ноги сидевшего, а подбородок устроил на его коленях. Барри смотрел в сторону объектива, Эштон же на самого Барри с нескрываемым желанием и обожанием.
— Да уж, — фыркнул Эштон, поджимая губы. — Я ему пятки облизывать готов был, судя по моему взгляду.
Виктор как-то сразу помрачнел, сжал зубы и шумно выдохнул.
— Твой Барри — последняя сука, — с затаенной ненавистью сказал он с новым выдохом, сверля фотографию взглядом.
— Ты это понял по одной фотографии? — Эштон принялся листать дальше, но сам даже не смотрел на экран уже. Внимание было направлено на Виктора.
— Лео… — начал Виктор, запнулся, сглотнул и снова начал:
— Лео смотрел на меня так же. Я бы…
Мужчина побагровел; шумно, но медленно пропуская воздух сквозь зубы, он выпустил Эштона из объятия и сжимал и разжимал кулак на левой руке, усиленно игнорируя руку правую.
— Не сразу, но… Блять.
