— У тебя слишком много тараканов, ты в курсе? — со смешком спросил Эш, но вопрос был больше риторическим. Застегнув ремень джинсов, он словно невзначай хлопнул его по бедру, а потом потянулся за рубашкой, расстегнув пуговицу на манжете правого рукава предварительно.
— Я могу выдать и, например, дохуя романтичное объяснение, — хмыкнул Виктор, снимая перевязь, чтобы надеть рубашку. — Но тараканов от него меньше вряд ли станет.
— Ну-ка выдай, мне даже стало интересно, — Эштон дождался, пока мужчина закончит с перевязью и просунул здоровую руку в рукав. Потом обошел его со спины и стал аккуратно проделывать то же самое с правой рукой.
— Предположим, что я так счастлив, что вынужден оставлять засосы. Ибо только так весь следующий день могу убеждаться, что восхитительная ночь не была сном.
Виктор фыркнул. Для него романтики в таком объяснении было слишком много. Тем более, когда речь шла о любовнике, а не о любовнице — некоторые женщины обожают такие сказки, это Хил знал доподлинно и это было нормой, но с парнями, которые западают именно на подобную чушь, Вик предпочитал дел не иметь.
Пользуясь случаем, Виктор с ухмылкой вернул Эштону шлепок по бедру, чтобы хоть как-то опошлить и тем приблизить объяснение к их реалиям. Зацикливаться на образах не очень хотелось.
Эштон скептически выгнул брови и с огромной долей сарказма во взгляде посмотрел на любовника:
— Неужели кто-то покупается на подобную чушь?
Он фыркнул, рефлекторно двинул бедрами, стараясь уйти от шлепка, и сказал:
— Пошли, романтичный мой, расскажешь мне еще что-то столь же абсурдное, пока мы будем гулять по тихим аллеям нашего пристанища.
— Покупается, и еще как, — хмыкнул Виктор. — Обычно текут. Но у некоторых стояк. Повязку на меня надень, — попросил Хил, кивая на белую перевязь на глаз. — Так я буду более лиричным героем, когда стану читать тебе сонеты Шекспира.
Эштон фыркнул. Романтичные речи он никогда не воспринимал, даже в подростковом возрасте.
Надев повязку, он отошел от любовника.
— Все, герой-любовник, для выхода в свет ты готов.
— Ага. Бутерброд только захвачу. Мне без завтрака тяжко.
Виктор двинулся было к кухне, но покосился на Эштона.
— Если в холодильнике нет готовой нарезки, мне придется просить тебя. Резать одной рукой сложно.
Хил как-то виновато дернул плечом — напрягать других своей беспомощностью ему не нравилось.
— Не парься. Бутерброды я делаю прекрасно, это мой кулинарный талант. Единственный, к слову, — фыркнул Эштон, первый подходя к холодильнику и доставая оттуда колбасу и сыр. Быстро нарезав продукты, он обмазал хлеб майонезом, сверху положил колбасу, потом сыр. — Держи, — протянул он бутерброд Виктору.
— Спасибо, — отозвался Виктор со смешком, приняв еду, — теперь пошли. И не забудь карту, как в прошлый раз.
— Ну, со мной в этот раз ты,так что в коридоре точно спать не будем, — пожал плечами Эш. -Ты же решаешь любые проблемы.
— Ага. Влезу в окно по водосточной трубе, — фыркнул Виктор, подходя к двери и притираясь к замку задним карманом, в котором лежал ключ — обе руки были заняты.
— А меня попросить никак? — закатил глаза Эш. — Хотя так намного сексуальнее.
— Ну вот видишь. И у безрукости есть плюсы, — кому и было об этом говорить, то вряд ли Хилу. Виктор пихнул бедром дверь и вышел в коридор, бодро поедая хлеб.
Эштон шел за ним, запирая дверь.
— Я еще не все успел рассмотреть, — сказал он. — На улице в смысле. А территория тут большая, судя по всему. Так что нам предстоит долгая прогулка. Надеюсь, что с приключениями.
— Это какие, например? — поинтересовался мужчина, не скрывая в голосе настороженности. Не на все приключения он был бы согласен.
— Не знаю, — Эштон развеселился. — Может, клад найдем. Эта же клиника старая, территории тоже старые. Всегда мечтал найти клад, — улыбнулся парень. Он явно снова перешел в свою стадию нормального парня.
— Слышал я интересную идею для романтичного свидания с девушкой, — подхватил с ухмылкой тему Виктор. — По которому где-то закапывается коробка с фруктами, вином и бокалами; девушка ведется под луной в нужно место, ей вбалтывается красивая история о кладе, потом все раскапывается и распивается. Пожалуй, главным комментарием против такого свидания было: “да, дорогая, мы идем в темный парк, сейчас только лопату захвачу, а ты ничего не бойся”, — мужчина хмыкнул. — Ты бы пошел, если б я стоял на пороге с лопатой и звал тебя в темный лес?
— Я бы пошел, — сказал Эштон. — Но только из-за того, что я тебя неплохо знаю, и такой банальный способ убийства не для тебя. Но по поводу лопаты я бы прошелся. Правда, в байку не поверил бы. Если про клады все знают, то почему их еще не нашли?
— Не там искали? — предположил Виктор.
— Или специально сказали, чтобы искали там. Лично если бы я знал, что где-то зарыт клад, я бы не стал говорить про это место.
