- И в итоге мы притащимся к пирамиде еле живые и неспособные ничего сделать, - фыркнул Умбра. - А потом еще и драпать с этим артефактом от разошедшихся дикарей!
- Поэтому мы пойдем прежним темпом и дойдем за три дня, иначе не сможем унести артефакт, - голос Септимуса был глух и серьезен.
- А если не успеем до жертвоприношения? - тихий вопрос Эбуция упал камнем в напряженную тишину.
- Для этого с нами вигил, - впервые подал голос Олав.
- Всем отбой. Эбуций, Умбра на посты, - закончил совещание центурион.
Мария молча укуталась в одеяло и уставилась на кусочек ночного неба, видный в просвете между деревьями. Септимус так и не озвучил то, что было на уме у каждого. Главное в их миссии - унести с собой артефакт, и сделать это получится ценой жизни своих товарищей, достаточно отдохнувших, чтобы продать её подороже. Ночью ей приснился дикарь в гротескной деревянной маске, причудливо изукрашенной и измазанной кровью. Он потрясал перед её носом своим диковинным оружием и что-то орал, от каждого движения вывалившиеся из его живота кишки противно дрыгались и кровь из раны бежала все сильнее, заливая все вокруг. В конце он сорвал с себя маску и уставился на Марию её же собственным полусгнившим лицом, обезображенным двумя страшными ранами, одна из которых обнажала зубы и челюстную кость, а вторая задевала нос и глаз. Впрочем, глаза уже давно кто-то съел и там шевелились трупные личинки. Проснулась девушка в поту, слегка дрожащими руками еще сильнее укуталась в одеяло и сквозь зубы втянула в себя воздух, надеясь, что все еще спят и никто не заметил её состояния. Как правильно сказал Олав, она вигил и от неё зависит, просто так погибли Нигринус и Коссоний или нет. Осторожно огляделась и увидела чуть в отдалении силуэт высокого скандинава. Значит, еще можно поспать, впереди еще вахта Септимуса, которую тот нес в одиночку.
3
Настроения в отряде после ночного собрания сильно изменились. Все кроме Марии солдаты и готовы отдать жизнь за Империю, вот только, когда доходит до дела, жить хочется всем. Легионеров сковало ожидание неизбежного. Разведчики сразу после скудного завтрака с каменными лицами ушли в лес, чтобы подготовиться к проходу по вражеской территории. Сосредоточенный Септимус шел в голове отряда, Эбуций с Мецием по очереди поддерживали связь с дозорными, Ватий привычно хмурился, оставаясь в резерве на случай непредвиденных обстоятельств. Олав сохранял скандинавское спокойствие. Умбра же все чаще забывал придавать лицу насмешливое выражение и показывал холодный блеск равнодушных глаз. Мария старалась сосредоточиться не преодолении препятствий - веток, корней и ям. Из головы не шел кошмар и она посчитала его пророческим, когда уловила в воздухе знакомый запашок тления прямо по пути движения.
- Умбра, - шепотом позвала она шедшего за ней легионера. - Если знаешь как, дай знак центуриону, что мне надо с ним поговорить.
Удивительно, но Леандр её услышал, что-то показал жестами Олаву и тот ушел вперед. Вернулся уже с Септимусом.
- Что у вас? - тихо и недовольно спросил он.
- Впереди прорыв, - быстро стала излагать Мария. - Если мы не планируем поворачивать, его необходимо устранить.
- Бездна, - центурион добавил к этому еще пару нецензурных ругательств. - Почему ты не сообщила об этом раньше? На хрена нам вигил, который ничего не может?!
- При таком темпе мы столкнемся с порождениями прорыва, если они есть, не раньше, чем через час, - спокойно сообщила она, смотря в глаза сорвавшемуся мужчине, но не удержалась от шпильки. - Куда уж раньше?
- Ясно. Будь готова, - бросил он и ушел.
- Красавица решила показать зубки, - хмыкнул за её спиной Умбра.
- Смотри, чтобы тебе ничего не откусила, языкастый, - огрызнулась девушка.
Внешне она это никак не показала, но её задело подобное отношение Септимуса. То есть он с чего-то решил, что уже который день тащит с собой не вигила, а балласт? К чему это все, если он уже согласился взять её в отряд? Нервы сдают? Или он знает что-то, о чем не знают остальные? Вскоре стало не до размышлений, потому что ощущения сообщали ей - они идут прямо к месту прорыва. Спустя еще полчаса шедший впереди Ватий показал Умбре замысловатый жест, высунувшись из-за Луция.
- Придется тебе закрывать прорыв, красавица, - язвительно протянул он.
Девушка никак не это не отреагировала. Дело предстояло простое, фонил прорыв в худшем случае на второй уровень. Если кого и заразил, то пару местных сурков или змей, может, птиц. Мария могла поспорить, что прорыв решили закрыть, чтобы проверить её способности. Другое дело, что из прорыва от массового жертвоприношения полезет такая дрянь, по сравнению с которой все виденной ею, да и этими легионерами, будет детским лепетом.
