Визит к шефу охранки оказался скомканным. Вроде бы всё началось благополучно: меня приняли с должным уважением, расспрашивали о моих успехах, выслушивали внимательно. Однако что-то в атмосфере настораживало. Том и его жены казались напряжёнными, словно их мысли блуждали где-то далеко от текущего разговора. Их взгляды то и дело ускользали, а на лицах порой появлялось выражение тревоги.
Я решил прояснить ситуацию:
— Том, могу ли я чем-то помочь?
Он на миг замешкался, прежде чем отрицательно покачать головой:
— Спасибо, Марк, но нет.
Чувствуя, что разговор затягивается и тяготит хозяев, я перешёл к основной цели своего визита:
— Что с вопросом о полевых орудиях? Есть ли продвижения?
Раннер тяжело вздохнул, устало проводя рукой по подбородку:
— С этим пока всё подвисло. Несколько генералов затягивают решение, используя надуманные поводы. На первый взгляд их действия выглядят как простая бюрократия, но я не теряю бдительности. Подозревать их в заговоре пока рано, но всё может быть. И как только будет ясность по этому вопросу, то я сразу дам тебе знать.
Его голос был твёрдым, но в словах сквозила усталость. Мне показалось, что за этим ответом скрывается больше, чем он рассказал.
— Том, если понадобится помощь, не стесняйся, — добавил я.
Он едва заметно улыбнулся и повторил:
— Спасибо, Марк. Но пока справляемся сами.
— Я в ближайшее время буду часто перемещаться, в основном на севере. Если возникнет что-то срочное, отправь записку в мой столичный дом. Её передадут мне, пусть даже с задержкой.
Том кивнул, и на этом наш разговор закончился. Покидая его резиденцию, я чувствовал, как внутри меня ворочается беспокойство. Взгляд Раннера, его сдержанные слова и общее настроение встречи оставляли неприятный осадок.
Тем же вечером я пригласил в гости Арнольда Крама. Он явился не один, а в компании молодой женщины, которая сразу привлекла внимание своей хрупкостью и утончённостью. Стройная, лёгкая, она выглядела почти невесомой рядом с кряжистым и широкоплечим полусотником. Обняв спутницу одной рукой и приглаживая другой свои пышные усы, Арнольд с явной гордостью заявил:
— Позвольте представить, моя невеста — Беатриче Барди.
За ужином к нам присоединилась Мари, и я заметил, как Арнольд бросает заинтересованные взгляды на мою свояченицу, а потом торопливо отводит глаза. Мари, в свою очередь, явно забавлялась этим, слегка поддразнивая его мимикой и улыбками.
Но Беатриче... Она оказалась неожиданным открытием. Её лицо — продолговатое, с высоким лбом, тонким прямым носом и большими выразительными глазами — напоминало мне цветок, выращенный в теплице: нежный и хрупкий. Однако, вопреки ожиданиям, она вела себя уверенно и не ограничивалась дежурными фразами. С аристократической невозмутимостью не замечала поведение своего жениха и игру Мари, оставаясь сосредоточенной на разговоре.
К моему удивлению, Беатриче оказалась не только утончённой, но и начитанной собеседницей. Она с увлечением говорила о литературе и театре, демонстрируя изысканную манеру общения. Вскоре я узнал, что её семья — это крупный купеческий род. Однако не все её родственники занимались торговлей. Среди них были офицеры, служившие на военной службе и в страже.
Когда разговор перешёл на мои проблемы с нехваткой людей, Арнольд поинтересовался:
— Так что же, тебе оказалось мало тех ветеранов, которых ты уже набрал?
— Мало, — признался я, устало качая головой. — Я думал, что пятнадцати человек будет достаточно хотя бы на первое время, но ошибся. Людей не хватает даже на патруль территории, не говоря уже о сопровождении караванов. Чувствую, потребуется еще бойцы, и чем дальше, тем больше.
Арнольд нахмурился:
— Если поискать, то можно найти ещё ветеранов. Думаю, такие люди есть. Но для этого нужно время, а его у меня катастрофически не хватает.
— А ты не знаешь кого-нибудь, кто мог бы заняться рекрутированием дружинников для меня? Естественно, за вознаграждение, — спросил я, надеясь на положительный ответ.
В этот момент негромко, но уверенно заговорила Беатриче:
— Марк, этим могла бы заняться я. У меня есть дядя Симоне, отставной офицер стражи. Он знает многих ветеранов, а мой двоюродный брат служит в штабе столичного гарнизона. Я уверена, что с их помощью мы найдём для вас достойных кандидатов. Конечно, при условии, что наши хлопоты будут компенсированы.
«Купеческая кровь даёт о себе знать», — подумал я, глядя на её безмятежное лицо.
— Мы договоримся, — сказал я уверенно. — А скажите, Беатриче, ваши родственники могли бы помочь и с переселенцами?
— Разумеется. Всё зависит от цены, — ответила она с невинной улыбкой, от которой почувствовал лёгкий холод.
Сдержав вздох, я остро пожалел, что рядом нет Андрея — его хватка пригодилась бы в предстоящем торге. Как оказалось, за кроткой внешностью Беатриче скрывалась опытная купчиха, готовая бороться за каждую монету.
