— Ещё одно слово — и получишь плетей! Немедленно открывай ворота! — голос герцога стал жёстче.
— Прошу прощения, ваше благородие… Откуда мне знать, вдруг вы не благородие, или благородие, но не наше. А вдруг вы не пойми кто? Я не могу просто так открыть вам ворота. Так-то вот…
— Я не просто «ваше благородие», ко мне следует обращаться «ваша светлость»! Открывай немедленно, иначе плетью ты не отделаешься! — в голосе герцога прозвучала сталь.
— Вот! Вы сами сказали, что вы не наше благородие! Зачем нам тогда вам ворота открывать?
— Агась, того и смотри, зверюги ваши в село ворвутся да пожрут нас всех, — добавил второй.
— Идиоты... — обречённо выдохнул Ирриан.
Мне надоел этот цирк. Подойдя вплотную к стене, я применил заклинание Кузнечик и легко перескочил через частокол. Стражи ворот так растерялись, увидев меня, что один из них уронил легкий лук.
— А ты кто? — ошеломлённо спросил второй.
— Я — это моё благородие, — с нажимом произнёс я и, не раздумывая, отвесил обоим по затрещине.
— Никуда не уходите, вас ещё ждёт порка, — сказало моё благородие, глядя на испуганных привратников.
Подойдя к воротам, я вытащил запорный брус и распахнул створки.
— Не слишком тёплый приём, — сказала Лидия, оглядывая привратников.
— Вольное... название говорит само за себя, — пожал плечами я. — Пойдём искать старосту.
Нас встретили в Вольном ароматы влажной земли, горьковатого дыма и скотины. Мы вышли на длинную главную улицу, по обеим сторонам которой теснились небольшие, но добротные дома. В селе было много людей, но они держались от нас на расстоянии.
Через десять минут мы подошли к самому большому и ухоженному дому, который выделялся среди остальных наличием стёкол в окнах. В этот момент на крыльцо, кутаясь в тулуп, вышла пожилая высокая женщина. Увидев Ирриана, она склонилась в глубоком поклоне.— Здравия вам желаю, ваше благородие, — голос женщины был громким и хрипловатым, отчего казался грубым.
К этому моменту вокруг нас собралось довольно много людей, я обернулся на них и увидел, что они начали неловко кланяться, хотя на их лицах не прибавилось почтительности. «Да уж, «Вольное» — подходящее название для этого места», — подумал я. Пока я оглядывался, женщина спустилась с крыльца и склонилась перед нашей группой.
— Ваша милость, эта женщина, — обратился Ирриан к нашей семье, — староста села, Акка Кебнекайсе.
— Акка, жители села Вольное! – герцог заговорил громче. — Смотрите внимательно, и не говорите потом, что вам не говорили! Это виконт Марк Мейс, и его супруги Лидия и Софи. Отныне почитайте их за своих господ.
Народ загудел, обсуждая новость.
Акка Кебнекайсе, не теряя достоинства, снова склонилась, но в её глазах промелькнуло что-то — то ли сомнение, то ли скрытое недовольство. Она выпрямилась, оглядев нас с некоторой настороженностью. Её взгляд остановился на мне и задержался чуть дольше, чем того требовала учтивость.
— Добро пожаловать, ваше благородие, — произнесла она, кивнув. — Мы подчинялись герцогу, и раз такова его воля, то теперь мы будем подчиняться вам. Но знаете ли вы наши земли? — в её словах звучал намек на вызов, но сказанное было замаскировано под обычный вопрос.
Под пристальным взглядом светло-серых глаз я почувствовал некоторый дискомфорт, крестьяне с юга так не смотрят. Село Вольное, как оказалось, место непростое: народ здесь отличается от людей из остальных частей королевства. Лидия, стоявшая по правую руку от меня, сжала мою ладонь чуть крепче, почувствовав, что я напрягся. Её взгляд стал серьёзнее. Софи наблюдала за происходящим с любопытством, но не вмешивалась.
Я сделал шаг вперёд, выпрямившись, стараясь выглядеть уверенно. Важно было с самого начала показать, что я хозяин этих земель и их защитник.
— Я знаю достаточно, чтобы понимать ценность этого места. И я представляю, с какими сложностями и опасностями вы сталкиваетесь тут. Мы сейчас здесь, чтобы познакомиться с вами, узнать в деталях, чем вы занимаетесь, что умеете и что могли бы делать. Мы хотим, чтобы в виконстве Мейс был достаток и безопасность.
Акка кивнула и жестом указала на свой дом.
— Прошу вас, ваши благородия, зайдите. Думаю, нам удобнее будет поговорить внутри.
Дом был просторным и тёплым. По центру опрятной комнаты, в которой мы оказались, стоял большой стол, покрытый серой вышитой скатертью, уютно потрескивала поленьями печь. Она усадила нас за стол, а сама заняла место напротив.
— Ваше благородие, не судите меня строго, я человек простой, — заговорила она, глядя на меня. — И я привыкла говорить то, что думаю. Его благородие, герцог, не часто нас навещал, и всех это устраивало. Мы всегда честно платили налоги и полагающиеся подати. Мы научились давать отпор кочевникам самостоятельно, так что мы не нуждаемся в защите. Поэтому новость о вас, ваше благородие, взволновала всех. Вольное — это не просто название, это наш образ жизни.
