Я же сосредоточился на подготовке к нашей будущей экспедиции на север. Встречи с торговцами, ремесленниками и другими нужными людьми занимали львиную долю моего времени. Мне предстояло организовать закупку огромного количества инструментов, материалов и прочих ресурсов. Каждая деталь требовала внимания: сколько гвоздей, скоб, походных кухонь и шатров нам понадобится? Сколько лошадей и телег потребуется, чтобы перевезти всё это на север? С каждым новым днём список покупок расширялся, и хозяйственные постройки в усадьбе были заполнены до краёв.
Но самая большая проблема, с которой я столкнулся, — это люди. Нанять наёмников для охраны или работников для строительства не составляло труда, но найти тех, кто согласится перебраться в дикие, малонаселённые земли виконства Мейс, было непросто. Люди предпочитали остаться в спокойных, обжитых местах, и мне приходилось ломать голову, как убедить их в хороших перспективах и безопасности жизни на новых землях.
Я регулярно писал письма в крупные крестьянские общины, предлагая им выгодные условия аренды, надежную защиту и другие условия лишь бы только привлечь переселенцев, но ответа так и не получил. Спрашивал совета у знакомых, но никто не мог подсказать ничего дельного. Однажды, после особенно долгого дня, проведённого в переговорах с купцами, мне настолько надоело общение, что я решил провести тренировку с дружинниками, чтобы отвлечься и выпустить пар. На тот момент в моём распоряжении уже было пятнадцать воинов, не считая Тита и Дмитрия. Ветераны, получившие лечение от Лидии, вернули себе силы и были в приподнятом настроении — много шутили и весело переговаривались друг с другом, словно переживали вторую молодость.
Включившись в тренировку, я после лёгкой разминки потребовал учебный бой. У дружинников не было талиаров, и потому я решил сражаться сразу против троих. Первые схватки прошли успешно — я одерживал победы, полагаясь на свою высокую скорость и силу. Но вскоре бойцы начали подстраиваться под мою манеру боя и действовать слаженно. Через час спаррингов я уже не мог похвастаться победами. Бойцы перестали подставляться, выбрали оборонительную тактику и постепенно оттеснили меня в угол. Каждый их шаг был продуман: они терпеливо выжидали, пока кто-то из них не находил лазейку для удара. Как только моя защита немного ослабевала, по мне прилетал укол или удар, что по нашей договорённости считалось «победой».
Уставший и слегка побитый, я сел на лавку, чтобы перевести дух, и стал свидетелем разговора двух новых дружинников. Первый, по имени Редрик, негромко рассказывал своему товарищу Освальду, как степняки недавно ворвались в какое-то отдаленное село и увели почти всех крестьян в рабство.
— Вот бы заявиться в кочевье к этим степнякам и уже их самих в рабство забрать, — сжав кулаки, произнёс Редрик, в голосе его сквозила ярость.
— У нас же в Андоре официально рабства нет, — с досадой ответил Освальд, покачав головой.
— Ну тогда хотя бы всех перебить и освободить наших. Это ж сколько людей томится у дикарей в неволе, — продолжал первый.
— И не говори… Почему только король это терпит, — задумчиво добавил Освальд.
Дальше я слушать не стал, решив, что пора возвращаться к делам. Но услышанный разговор засел у меня в голове. Мысли о том, сколько людей томится в плену у степняков — людей, которые могли бы стать ценными рабочими и поселенцами на наших землях, — не давали мне покоя. Эта идея постепенно развивалась, переросла в план, и вскоре в голове у меня начал вырисовываться замысел.
Помимо забот о людях и ресурсах для предстоящего переселения, мне пришлось сосредоточиться и на доработке полкового стреломёта, проект которого давно требовал завершения. С мастером Вильгельмом и его командой мы провели несколько испытаний, и каждое выявляло мелкие недочёты, которые нужно было устранить. Мастер и его подмастерья погрузились в работу с головой, и проект продвигался быстро — правда, не без значительных затрат с моей стороны.
На третьи испытания я пригласил Тома Раннера. Несмотря на некоторые технические проблемы, наш стреломёт произвёл сильное впечатление на графа. По завершении стрельб он подошёл ко мне и мастеру и заявил:
— Марк, мастер Вильгельм, это орудие по-настоящему впечатляет. Я считаю, вам просто необходимо продемонстрировать его комиссии по вооружению. Ситуация сейчас очень сложная, и возможна новая война, и чем раньше это оружие поступит в армию, тем лучше. Кстати, рекомендую прекратить испытания вблизи столицы. Чем меньше информации просочится к противнику, тем лучше.
— Но стреломёт ещё не завершён, — горячо возразил Вильгельм. — Есть ряд незавершенных доработок, я не могу показывать военным изобретение в таком виде!
— Мастер, у вас будет время на доработку, — спокойно ответил Томас. — Принятие решений в армии — процесс небыстрый. Сейчас важно вам поторопиться, чтобы избежать риска: есть ещё один проект похожего орудия, но, по моим сведениям, он сильно уступает вашему. Мы не можем позволить, чтобы его приняли на вооружение.
— Но я не знаю, к кому обращаться… — пожал я плечами.
