— Не беспокойся, я всё устрою, — кивнул Томас. — Встречу назначу послезавтра. И ещё, мастер Вильгельм, — он повернулся к механику, — постарайтесь привести стреломёт в порядок. На демонстрации он должен выглядеть безупречно, и обсуждать его недостатки при комиссии не стоит.
— Но, ваше сиятельство…
— Никаких «но»! — решительно отрезал Томас. — Вы столько трудились над этим, мастер, и потратили немало средств, и всё это делалось не просто для того, чтобы создать красивое или уникальное изделие, верно? Нужно поторопиться, пока не стало слишком поздно.
Вильгельм смущённо отвёл взгляд и хмуро пробормотал:
— Конечно, ваше сиятельство. Вы правы.
Я подумал в этот момент, что механик и его команда в своём творческом увлечении почти забыли об истинной цели этого проекта. Их захватил сам процесс, и мне кажется, что они могли бы заниматься совершенствованием бесконечно. Ну что ж, это понятно, всё это творчество, в конце концов, осуществлялось за мой счёт, а не за их.
Как и обещал Том, он договорился о встрече с армейской комиссией, и когда я прибыл на место, то был поражён её численностью. Мне даже страшно представить, что он им наговорил. На испытательное поле, в часе езды от Сольриха, прибыли около двадцати человек из высшего командного состава и столько же адъютантов и офицеров рангом поменьше.
Пожилой мастер Вильгельм заметно нервничал, когда увидел столь представительную делегацию. Изначально планировалось, что я буду командовать расчётом, а Вильгельм — давать пояснения, но при виде стольких офицеров он начал заикаться от волнения. Пришлось мне взять на себя роль комментатора.
Когда все собрались на холмике, я, усилив голос магией, выступил вперёд:
— Уважаемые офицеры, рады представить вашему вниманию полевой стреломёт Шейнкля-Мейса — магомеханическое орудие, способное отправлять снаряды на расстояние до пяти миль.
Я подал знак, и команда механников вывела повозку, запряжённую лошадью, на которой был уложен стреломёт. К нему прилагались ящики с боеприпасами.
— Сейчас вы видите стреломёт в собранном состоянии, боекомплект находится в коричневых ящиках, хорошо заметных от сюда. На одной такой телеге можно перевозить до двух стреломётов с полным боезапасом, — продолжил я, пока механики занимали позицию в тридцати ярдах от нас.
Я указал на четырёх членов команды, которые уже принялись за дело.
— Четыре человека без труда приводят орудие в боеготовность.
Затем я обратился к полковнику, стоявшему в первом ряду среди офицеров:
— Прошу вас, сударь полковник, назначьте дистанцию выстрела.
Полковник ответил, не задумываясь:
— Две с половиной мили.
Я прикинул, что расчёт уже успел ознакомиться с местностью, и, повысив голос, отдал команду:
— Дистанция стрельбы: две с половиной мили!
Наведение заняло меньше минуты. Мастер Вильгельм дёрнул рычаг, и через мгновение над полем взвился клуб дыма.
—Выстрел производился пристрелочным снарядом. Место попадания отчётливо видно благодаря струйки дыма.
Я вопросительно посмотрел на полковника, и он, правильно поняв мой намёк, отдал следующее распоряжение:
— Дистанция три с половиной мили, снаряд боевой.
Я громко повторил команду для расчёта и, наблюдая за слаженной работой команды, ощутил прилив гордости.
Не прошло и минуты, как мастер Вильгельм дёрнул за рычаг. Стреломёт слегка дёрнулся, выпуская снаряд, который стремительным росчерком устремился к цели. Через несколько мгновений вдалеке поднялся столб дыма и земли вперемешку со снегом, а затем раздался звук громкого хлопка — взрыв получился эффектным.
Военные переглянулись между собой, и в рядах комиссии начался оживлённый шёпоток. Видно было, что орудие впечатлило присутствующих. Полковник сделал несколько шагов вперёд и, слегка кивнув, обратился ко мне:
— Пять миль. Снаряд боевой, с максимальной мощностью взрыва.
Его просьба была ожидаемой, я взглянул на расчёт стреломёта, команда механиков-стрелков также, как и военные, были возбуждены. Но мастер Вильгельм жестами успокаивал помощников и принялся за подготовку. Наведение орудия на максимальную дистанцию заняло чуть больше времени, чем предыдущие выстрелы, но вскоре всё было готово. Вильгельм снова дёрнул рычаг. Орудие дёрнулось в этот раз сильнее, отправляя снаряд в полёт. Всё поле затаило дыхание, ожидая результат выстрела. Наконец вдалеке, почти на границе видимости, взлетел в воздух огромный столб дыма и земли, подтверждая, что выстрел достиг цели.
Вперёд выступил генерал, который до этого момента наблюдал за испытанием молча. Он взглянул на то, как механики поздравляли друг друга с удачным выстрелом, а затем, выдержав паузу, обратился ко мне:
— Демонстрация впечатляет, но хотелось бы увидеть, на что способно ваше орудие в плане точности. Не могли бы вы продемонстрировать его меткость?
Мы планировали демонстрировать точность стрельбы, поэтому этот вопрос не застал меня врасплох.
