Утром, едва свет пробился сквозь серые облака, Фрея поднялась, чувствуя, как её тело ломит от простуды, а голову сдавливает тяжесть недосыпа и напряжения. Не утруждая себя умыванием, она покинула убогое жилище и направилась к ближайшему трактиру. Сев за стол с кружкой дрянного вина, которое пахло уксусом, она углубилась в мысли. Её сознание разрывалось между приступами гнева, обиды и попытками проанализировать причины провала. Но даже в самых сложных ситуациях маг остаётся магом, а это значит, что дисциплина и контроль всегда возьмут верх над эмоциями.
Постепенно Фрея выделила четыре ключевых ошибки. Во-первых, её умертвия так и не научились должным образом управлять своими телами. Их движения были неуклюжи и медлительны, что не позволило в полной мере воспользоваться преимущество внезапности. Во-вторых, выбор оружия оказался неверным. Тяжёлое пехотное копьё и арбалет выглядели грозно, но в данной ситуации было бы более уместно использовать лёгкие копья. Они бы обеспечили большую манёвренность и скорость, и ими можно было бы преодолеть кинетический щит. Третьей ошибкой стало то, что она недооценила возможности Мейса. Её поразила физическая форма Марка: скорость реакции и ловкость, Фрея даже представить не могла такие возможности у мага. А также вероятность того, что он владеет редким и сложным заклинанием, была ничтожна, но он использовал его. Наконец, самым большим просчётом были неверные установки умертвиям. Если бы поднятые вышли из комнаты и продолжили атаковать в коридоре, пока рану Марка ещё не закрыла брюнетка, дело могло бы закончиться успехом. Но она приказала им действовать из безопасной зоны, что позволило врагам подлечиться и найти способ победить.
***
Возвращаться в разрушенную комнату ночлежки Фрея не стала. Трофейные деньги позволили ей переселиться в более приличное заведение в другом районе. Пока она не знала, что делать дальше, но продолжала следить за целями с помощью Линды. Ворона была её глазами и ушами. Она видела всё: как Мейс жил со своими жёнами, как его люди суетятся и выполняют какие-то поручения, как Марк и рыжая принимали участие в грандиозной облаве на городское отребье.
Холодным взглядом она наблюдала за всем этим через Линду. Её не тронули ни жестокость облав, ни нелепая дуэль Мейса с офицером стражи по абсурдному поводу. Она просто смотрела, изучая врагов, выжидая момента для следующего шага.
И вот однажды, когда Фрея сидела в общем зале таверны, погружённая в почти безнадёжные наблюдения за Мейсом, к её столу подошёл человек. Он выглядел совершенно непримечательно: невзрачная одежда, скучное лицо, ничего, что могло бы привлечь внимание. Но его поведение было бесцеремонным. Он сел напротив и без предисловий сказал:
— Надо поговорить.
Фрея подняла голову, её холодные глаза впились в лицо незаметного человека.
— Ты уверен, незнакомец, что нам есть о чём говорить? — спросила она, глядя исподлобья. — Хорошенько подумай, прежде чем дать ответ.
Вихрь не пошевелилась, но боевое плетение уже было готово к атаке. Незнакомец замер. Тишина, повисшая между ними, напоминала натянутую тетиву.
— Уважаемая Фрея, ты сейчас в отчаянье, ты жаждешь отомстить обидчикам, но не знаешь как... Да и кому хватит сил бороться с тремя обладателями фамильяров? Но я знаю тех, кто может дать тебе силу, с которой ты сможешь на равных побороться со своими врагами, — вкрадчиво проговорил незнакомец.
— Рассказывай! — потребовала Фрея.
Наконец настал момент, которого я так долго ждал и боялся одновременно. Длительная подготовка завершилась, и большая стройка, которой суждено было изменить не только мой образ жизни, но и судьбы многих людей, наконец началась. Новый этап в моей жизни казался похожим на путешествие в неизведанные земли, где каждый шаг полон возможностей и рисков. Никогда прежде от моих решений не зависело так много, на кон поставлено благосостояние и судьбы тех, кто доверился мне. Осознание ответственности тяжким грузом давило на плечи, но в то же время открывающиеся перспективы возносили к небесам.
Караван строителей и переселенцев остановился лагерем под стенами Вольного. Люди отдыхали после долгого перехода, а я, глядя на них, испытывал смесь воодушевления и волнения. По местным меркам нас было много: сорок профессиональных строителей, двадцать два крестьянина-переселенца, мечтающих о лучшей жизни, пятнадцать дружинников, включая магов, архитектор Туллий Витрувий Поллион, маг-строитель земли Киоши, молодая, но перспективная волшебница Тоф и, конечно, Норман со своими помощниками. Всего больше восьмидесяти человек — почти треть от всего населения Вольного.
