Перелёт на государственную мануфактуру, где находилась Мари, был долгим и утомительным. Наш путь лежал почти через всё королевство, в его юго-западную часть, в мрачный городок с издевательским названием Свободный. Сарказм ситуации заключался в том, что почти всё свободное население Свободного либо служило надзирателями, либо работало технологами на семи исправительных мануфактурах. В этих заведениях граждане, преступившие закон, производили товары для армии: мундиры, сапоги, походное снаряжение, даже консервы и лечебные мази.
Городок находился в глухом горном краю, где выжить беглецу без качественного снаряжения и запаса еды практически невозможно. Именно суровая природа подтолкнула основать здесь исправительные учреждения. Хотя работа на государственной мануфактуре в десятки раз легче настоящей каторги, никому бы и в голову не пришло трудиться здесь за символическую плату в таких условиях добровольно. Поэтому охрана тут организована на высоком уровне: все возможные пути бегства из города надежно перекрыты, а патрули конных егерей регулярно патрулируют единственную дорогу, ведущую во внешний мир.
Мы, как всегда, приземлились у ворот под изумлёнными взглядами стражников. Драконы, не задерживаясь, тут же взмыли в воздух и отправились на охоту в горы. Софи растерянно огляделась и задумчиво сказала:
— Я знаю только, что Мари работает на консервном производстве, но куда идти, понятия не имею.
— Тогда начнём с магистрата, — предложил я, указывая на здание с часами на башенке. — Логично предположить, что там у нас есть шанс получить информацию.
На входе нас встретил скучающий грузный пожилой мужчина в форме стража.
— По какому вопросу, уважаемые?
Софи начала было сбивчиво объяснять:
— Мы… хотим внести выкуп за освобождение родственницы, она на мануфактуре…
— Вам в кабинет номер четыре, прямо по коридору и направо. Не ошибётесь, — перебил он и моментально утратил к нам интерес.
Мы двинулись в указанном направлении. Дверь кабинета номер четыре была обозначена потёртой меловой цифрой, которую, судя по всему, никто не обновлял годами. К слову, на остальных дверях, окрашенных вытерто-коричневой краской, не было вообще никаких опознавательных знаков. В кабинете нас встретила неожиданно яркая персона, контрастирующая с уныло-казённой обстановкой магистрата.
Чиновница, сидящая за скромным деревянным столом, была как одинокий цветущий красный мак посреди увядшего поля. Красное платье подчёркивало её великолепную фигуру, алые губы и тонкие дуги бровей, аккуратная причёска тёмно-русых волос и особая манера держаться — всё это создавало образ женщины, привыкшей ко вниманию. Её серые глаза сверкнули, как только мы вошли.
— По какому вопросу? — бодро спросила она, улыбнувшись, будто мы пришли вовсе не по делу, а на дружеское чаепитие.
Я слегка склонил голову в знак приветствия, невольно задержав взгляд на её декольте.
— Меня зовут Мейс, Марк Мейс, виконт. Мы по вопросу выкупа родственницы из мануфактуры, — произнёс я, забыв представить Лидию и Софи.
Чиновница расцвела в широкой улыбке и изящно поднялась, чтобы совершить поклон.
— Старший секретарь магистрата Свободного по вопросам досрочного освобождения, Лавиния Гарнер, — представилась она мелодичным голосом. — Рада приветствовать столь высоких гостей в нашем скромном городе.
Я почувствовал тычки возмущения в спину от Лидии и Софи и тут же поспешил исправить свою оплошность.
— А это мои супруги, Лидия и Софи Мейс.
— Добро пожаловать, — с профессиональной теплотой произнесла Лавиния, словно бы не заметив моей заминки, но в её глазах сверкнуло что-то вроде снисходительной усмешки.
Демонстрируя почтение к нашему дворянскому статусу, женщина пододвинула к нам удобные стулья, и когда все расселись, Лавиния обратилась ко мне:
— Так о ком конкретно идёт речь? Как зовут проходящего курс исправления?
— Её зовут Мари… — тут я запнулся, осознав, что не знаю её фамилии.
Я перевёл вопросительный взгляд на Софи, которая очень сухо произнесла:
— Мари Уолш, предположительно работает на заготовке консервов.
Лавиния кивнула и быстро записала имя на листе бумаги.
— Отлично. Я займусь этим вопросом. Однако потребуется немного времени, чтобы уточнить её местоположение и рассчитать сумму выкупа. Рекомендую заглянуть в наш зал ожидания — там хоть и скромно, но уютно.
Мы поблагодарили Лавинию и, следуя её указаниям, направились в так называемый зал ожидания. Комната была невелика, с простыми деревянными скамейками вдоль стен и большим окном, из которого открывался унылый вид на пустынную улицу Свободного. Воздух здесь был затхлым, а на полу лежал вытертый половичёк.
Лидия, прищурившись, осмотрела помещение и с лёгким раздражением проговорила:
— Уютно, говорите? Видимо, по меркам этого места.
Софи села на ближайшую скамейку и, сложив руки на коленях, задумчиво посмотрела в окно.
— Как думаешь, Марк, сколько всё это займёт времени? — спросила она, не отрывая взгляда от улицы.
— Судя по всему, не меньше пары часов. Рискну предположить, что здесь все работает, мягко говоря, неторопливо, — ответил я, присаживаясь рядом.
