— Не нравится мне эта Лавиния! Хитрая лиса, — с раздражением произнесла Лидия.
Трудно сказать сколько прошло времени, но ожидание показалось бесконечно долгим. Наконец к нам заглянул молодой клерк. Он слегка поклонился и произнёс:
— Виконт Мейс, сударыня Гарнер ожидает вас.
Мы вернулись в кабинет Лавинии. Она встретила нас с той же доброжелательной улыбкой и сразу перешла к делу:
— Я нашла Мари Уолш. Она действительно отбывает наказание на консервной мануфактуре. Выкуп за неё составляет четыреста семьдесят пять золотых монет, включая основные сборы.
— Так, стоп!— насторожился я. — Ведь есть установленная плата и всем хорошо известно, что она составляет ровно четыре сотни монет. А судя по вашей оговорке, вы озвучили не всю сумму и есть какие-то «не основные сборы». Потрудитесь объяснить в чем дело.
На лице старшего секретаря не дрогнул ни один мускул, мне даже показалось, что ее улыбка стала еще дружелюбнее.
— Ваша милость, четыреста золотых монет — это основная часть, так называемое тело залога, которое идёт непосредственно в казну королевства. Однако есть ещё расходы, которые понесла администрация мануфактуры: на транспортировку, одежду и питание для сударыни Мари Уолш, а также на обучение тонкостям производственного процесса.
Я буквально ощутил вспыхнувшее возмущение Софи, обернувшись, положил руку ей на предплечье и слегка погладил, пытаясь успокоить.
— Всё это кажется очень странным. А что насчёт остальных сборов? — спросил я.
Лавиния, перебирая какие-то бумаги, опустила глаза, как будто что-то искала в записях. В этот момент я подумал: «А у неё удивительно ухоженные руки».
— Понимаете, начальник этой мануфактуры, сударь Антуан Клотье, сейчас находится в Сольрихе по делам, и, как вы понимаете, он не может подписать документы об освобождении. Кроме него, решение о досрочном освобождении может принять только комиссия по досрочному освобождению.
Уже пару минут как в моей голове надрывался криком хомяк: «Тебя, лопух, на деньги хотят нагреть!» Стараясь сохранить внешнее спокойствие, я произнес с понимающей улыбкой:
— Похоже, есть какое-то «но», которое мешает этому.
Старший секретарь слегка насторожилась и продолжила уже не так бодро:
— Действительно, члены комиссии — люди ответственные, все они занимают важные должности в администрации города или исправительных мануфактур. — Женщина сделала небольшую паузу, чтобы мы могли осознать сказанное. — Все заседания комиссии проходят по графику, и ближайшее состоится только через два месяца.
Лавиния остановилась, ожидая от нас реплик, но я ранее подал знак жёнам молчать, а сам, утвердившись в своём мнении, не спешил начать играть по её правилам. Я очень пристально смотрел в её глаза. Отчего секретарь смутилась и, не выдержав длительного молчания, отвела взгляд и продолжила.
— Я понимаю, что заставлять ждать таких важных персон, как вы, было бы неправильно. И к счастью, есть одна возможность, — произнесла она, вновь переводя взгляд на меня, но тут же отводя его в сторону. Её звонкий и красивый голос зазвучал тише.
— Комиссия по досрочному освобождению может собраться на внеочередное заседание. Но, как я уже упоминала, члены этой комиссии занимают ответственные должности, и их отсутствие на рабочих местах может привести к сбоям в функционировании всего отлаженного исправительного механизма Свободного. Поэтому существует специальный сбор, который уплачивает заинтересованное лицо, компенсируя убытки, возникшие из-за отсутствия руководителей на своих местах.
Наступило молчание, которое длилось около минуты. Я неторопливо повернулся к жёнам и произнес нейтральным тоном:
— Насколько было бы проще, если бы среди нас был менталист.
Я чувствовал, как напряжение в комнате возрастает с каждой секундой. Лавиния старалась сохранять спокойствие, но её слегка подрагивающие пальцы и то, как она избегала моего взгляда, говорили о её смущении. Я позволил себе лёгкую улыбку, намеренно делая паузу.
— Сударыня Лавиния, — начал я медленно и спокойно, — возможно, вы не знаете, но я довольно щепетильно отношусь к деталям. Особенно когда дело касается государственных сборов и различных налогов. Поэтому я бы хотел, чтобы вы объяснили мне, почему за подпись главы мануфактуры, который сейчас отсутствует, требуется собрать всю комиссию, ведь в таких случаях назначается исполняющий обязанности. И самое главное — почему эти дополнительные «компенсации» звучат так, будто их придумали прямо сейчас?
Я старался говорить мягко, но мой голос всё равно звучал резко. Софи, ощутив это, немного расслабилась, и я почувствовал, как её напряжение отступает. Лидия оставалась невозмутимой, но её взгляд, устремлённый на Лавинию, выдавал, что она внимательно прислушивается к каждому слову.
Лавиния, явно ощутив, что разговор пошёл не по тому руслу, предприняла попытку вернуть себе инициативу:
— Ваша милость, я уверяю вас, все установленные сборы строго регламентированы. Но вы же понимаете, что без участия комиссии формально ничего нельзя сделать. Это стандартная практика.
