Перед отлётом я пообещал подумать, какой именно цветок ей стоит выбрать для её задумки «серебряный цветок», а затем, проводив жену взглядом, с тяжёлым вздохом направился обратно к картам и заметкам. Нужно было продумать всё: маршрут движения обоза с освобождёнными рабами, обеспечение провиантом, график связи... И главное — безопасность. Кочевники не простят такого вторжения на их земли. Голова шла кругом от бесконечных переменных, которые нужно было учесть. Мне вновь показалось, что творить магию проще, чем управлять растущим хозяйством..
Первый день прошёл в бесконечной работе, второй катился к закату, а Софи всё не возвращалась. Самое позднее она должна была появиться ещё часов пять назад, но ни Софи, ни вестей от неё не было. Мои пальцы нервно постукивали по столу, а взгляд то и дело возвращался к молчащему артефакту передачи голоса. «Софи, что случилось? Ты где?» — мое сообщение так и оставалось без ответа. Но в то же время Бриан был совершенно спокоен, а значит с Танагрой всё в порядке и её не пытают отверженные. Я измучил себя предположениями и уже собирался отправиться на её поиски, как почувствовал лёгкое тепло сферы — Софи прислала ответ. Мгновенно активировав артефакт, я услышал совершенно спокойный, даже безмятежный голос жены:
— Меня задержали важные дела, буду завтра в полдень.
Мне безумно хотелось ответить — столько яростных слов вертелось на языке! Но я лишь глубоко вдохнул, понимая, что ничем хорошим это не кончится.
Поняв причину моего дурное настроение, Лидия проявила редкостную активность и внимание: окружила заботой, сама приготовила ужин, наложила несколько бодрящих и восстанавливающих заклинаний, а под конец дня... О, этот вечер она завершила с такой страстью, что я почти забыл обо всех тревогах. Засыпая в моих объятиях, она мурлыкала:
— Ведь правда я молодец?
— Да, дорогая, ты умница, - прошептал я, гладя ее шелковистые волосы.
На следующее утро мне с огромным трудом давалась работа. Мысли постоянно путались, я раз за разом поглядывал на часы, внутренне готовясь к разговору с Софи. Когда она наконец приземлилась, моё тщательно выстроенное негодование внезапно исчезло, уступив место удивлению. Софи выглядела невероятно спокойной и умиротворённой, словно наполнилась светом изнутри. Легко соскочив с Танагры, она тепло обняла меня.
— Ну и почему ты задержалась? — не смог я промолчать.
Софи чуть смущённо улыбнулась и виновато пожала плечами:
— Когда ты заставил меня лететь за Вильгельмом, я была так раздражена, что не могла успокоиться. По пути вспомнила тот вулкан… ну помнишь, мы пролетали его, возвращаясь из Грумфорда? И решила ненадолго свернуть, помедитировать возле источника природного огня.
— Это же совсем не по пути! — удивился я.
— Верно, — безмятежно кивнула она. — Но я так сильно на тебя обиделась, что подумала: «Ничего страшного, пусть подождут!».
Я сдержал свое недовольство и продолжил расспрашивать:
— Но даже с учётом такого отклонения ты должна была вернуться намного раньше.
Жена смущённо улыбнулась:
— Видишь ли, я собиралась помедитировать всего пару часов и лететь дальше. Но рядом с вулканом нашла такую удивительную площадку… я погрузилась в медитацию настолько глубоко, что пришла в себя, когда уже наступила ночь. Лететь в темноте не хотелось, вот и заночевала там.
— Прямо на голых камнях? — искренне удивился я.
— Да, и знаешь, было на удивление комфортно. Танагра лежала рядом, согревала меня. И я отлично выспалась.
Я вспомнил, как раньше, до появления походного матраса, Софи жаловалась даже на незначительную неровность земли под кошмой, но сейчас решил оставить это без комментариев:
— И что было дальше?
— Утром я опять не удержалась и снова немного помедитировала. В общем, в Сольрих я вылетела уже в середине дня, а там обнаружила твоё сообщение. Ну, а сегодня утром сразу отправилась сюда.
— Полтора дня без еды и воды, ночёвка вблизи от вулкана… Прости, но всё это выглядит странно, — сказал я, нахмурившись.
— Ты не представляешь, как мне было хорошо там, Марк, — тихо и серьёзно сказала она. — Мне ничего не хотелось: ни еды, ни воды. Такое ощущение возникло, словно я маленькая девочка, оказавшаяся в родительском доме, где мама и папа рядом, и всё просто прекрасно.
Я посмотрел на жену, впервые за всё время разговора внимательно изучив её ауру. Она была необычайно яркой, и даже мерцающей, словно и правда напиталась живительной силой самого мира. Я не нашёл, что ещё можно было бы сказать, и только обнял жену.
В этот момент ко мне осторожно подошёл мастер Вильгельм, всё это время тактично ожидавший в стороне завершения нашей беседы.
— Марк, прости за вмешательство, но мне не терпится увидеть наконец наши станки.
— Здравствуй, Вильгельм, ты совершенно прав. Пойдём, посмотрим, что нам привезли.
На мгновение я задержался, ещё раз окинув взглядом безмятежную Софи и проверяя свои чувства. Раздражения и обиды не осталось совсем, но на их месте появилась какая-то странная, необъяснимая тревога.
— Отдохни пока, вечером поговорим ещё, — шепнул я жене и направился следом за механиком.
***
