Несколько часов я провёл на будущем производстве, наблюдая, как Вильгельм, серьёзный и сосредоточенный, осматривал каждую деталь, дотошно сверяясь с чертежами. Он ловко давал указания рабочим, которые разгружали повозки, раскладывая детали в строгом порядке на широких деревянных поддонах. Остановившись в центре пустого ещё цеха, старый мастер задумчиво потёр подбородок и начал уверенно руководить:
— Так, большие токарные станки ставим вон там, вдоль северной стены. Фрезерные — на противоположной стороне, там будет удобно. Посередине цеха установим длинные верстаки для сборки и доводки деталей. Набор инструментов повесим в ящики рядом с каждой рабочей зоной. Всё ясно? Тогда приступайте!
Цех ожил под руководством Вильгельма. Он, как дирижер, раздавал указания, проверяя каждую деталь с пристрастием ювелира. Его крики: «Не так, демон тебя побери! Эта шестерня должна стоять не здесь!» или «Вы что, никогда шайбы не видели?» разносились по всему помещению. Рабочие суетились, переставляя тяжелые части станков, в то время как Вильгельм с масленкой в руках ползал между механизмами, как паук по своей паутине.
Когда я окончательно убедился, что мои собственные «ценные советы» тут уже не нужны, то, пожелав Вильгельму удачи, вернулся к своим планам по экспедиции в степь.
Вечером усталый, но довольный мастер пришёл ко мне:
— Ваша милость, всё в порядке, только вот несколько вопросов возникло по инструментам и расходникам. Пришлось заказ ещё запчастей и кое-чего из специального оборудования.
Я нахмурился, почувствовав неладное в тоне механика:
— И много там запчастей?
— Да нет, не особо… Всего один воз.
— А в деньгах это сколько? — угрюмо уточнил я, предчувствуя недоброе.
— Ну… всего-то сто семьдесят золотых, — невинно произнёс мастер.
Я невольно крякнул от удивления:
— Всего-то! На фоне тысячи трёхсот шестидесяти это, конечно, сущий пустяк! — саркастически проговорил я.
— Но я ведь предупреждал, Марк, — развёл руками механик. — Станки — удовольствие дорогое. Без затрат не обойтись.
***
План экспедиции был готов, и наступил день отправления. Утро выдалось прохладным, сырым и тревожным. Над Саврополем клубился густой предрассветный туман, сквозь который с трудом пробивались первые лучи солнца. В этой дымке город казался призрачным, словно вырванным из снов. Но сонным это утро назвать было нельзя — уже царила необычная суета: звякала упряж, бряцали доспехи, кони нетерпеливо всхрапывали и били копытами, а дружинники громко перекликались, проверяя снаряжение.
Я стоял немного в стороне, внимательно наблюдая, как мои офицеры Пьер Пелымов и Джаред Торин методично осматривают караван, устраняя последние мелкие недочёты. Дмитрия и ещё пятерых проверенных дружинников я решил оставить в Саврополе, на них теперь лежала большая ответственность — поддержание порядка и защита города.
— Всё готово, ваша милость, — наконец отрапортовал Джаред. — Ждём только вашего приказа.
Я подошел ближе к дружинникам и громко сказал:
— Отлично. Значит, повторим ещё раз: караван движется строго на север, до первой широкой балки. Далее — вдоль неё три мили на северо-восток, где у небольшой рощи вы остановитесь и будете ждать меня. Я проведу разведку, и мы скорректируем маршрут. — Я сделал паузу, убеждаясь, что все слушают внимательно. — В случае угрозы немедленно сообщайте мне через артефакты вызова. И запомните главное: на конфликт не напрашивайтесь. Тяните время, пока не подоспею я. Задача ясна?
— Так точно! — дружно и чётко прозвучал ответ.
— Тогда выступайте, я скоро догоню.
Молодой офицер коротко кивнул и, стукнув правым кулаком в левое плечо, быстро отправился отдавать команды. Караван медленно тронулся в путь: два десятка мощных крытых повозок, окружённых всадниками, чьи доспехи тускло поблёскивали в бледных лучах рассветного солнца, создавали впечатляющую картину.
Повернувшись, я увидел своих жён. Лидия стояла молча, серьёзно и немного напряжённо, будто пытаясь заглянуть в будущее, а Софи хмурилась, демонстративно показывая своё недовольство.
— Опять ты уезжаешь, а мы остаёмся тут скучать… — тихо проворчала она, подойдя и уткнувшись носом в мое плечо.
— Софи, дорогая, сейчас вся надежда на вас обеих, — ласково произнёс я, крепко её обняв и погладив по рыжим волосам, пахнущим костром и степными травами. — Вы обе отлично знаете, что только так мы сможем обезопасить виконтство и одновременно освободить ещё людей из рабства.
— Да знаю я, — буркнула она, но уже мягче, чуть крепче прижимаясь ко мне.
Лидия подошла ближе, поправляя прядь волос, выбившуюся из-под яркого платка.
— Ты уверен, что вам хватит провианта? — её голос был ровным, но я знал — она мысленно перебирает оставшиеся в городе припасы.
— На месяц точно хватит. А если что — будем покупать у кочевников, — успокоил я её.
Наступила короткая, но тёплая пауза. Софи вдруг резко встрепенулась и с лёгким упрёком взглянула на меня:
— Ты же обещал придумать цветок!
Я вздрогнул, вспомнив, что так и не придумал ничего подходящего. Времени на раздумья не было, и я назвал первое, что пришло на ум:
